Сцены любви
Шрифт:
Ада пожала плечами.
– Было бы неплохо положить ей лед на лицо и шею, но подойдет и холодная вода.
– Не надо мази и повязок?
– Только холодный компресс. Она перегрелась. Надо дать ей остыть.
Губы Миранды зашевелились.
– Шайенн...
– Что она говорит? Ада наклонилась к ней.
– О какой-то Энн.
– Сиу, – прошептала Миранда.
– Она говорит о каких-то женщинах?
– Мне кажется, она говорит об индейцах, – предположил Джордж.
– Об индейцах! – всплеснула
Лицо Миранды исказилось. Она сделала вдох. Ее губы опять зашевелились, но слов было не разобрать.
Шрив положил руку на плечо Миранды и тихонько потряс.
– Тебе что-то снится, любимая.
Она открыла глаза. Обожженная солнцем кожа делала ее глаза ярче обычного. Она растерянно огляделась.
– Как ты себя чувствуешь?
– Я... – Миранда откашлялась, поражаясь, что уже может говорить. – Я проголодалась. – Она села на кровати. – Боже, как же я проголодалась!
Все трое облегченно переглянулись. Шрив, довольно улыбаясь, произнес:
– Вот это наша Миранда, которую мы знаем и любим. Не может съесть ни кусочка перед спектаклем, а после умирает от голода.
– Ты выглядишь ужасно, – сказала она Шриву позднее, продолжая жевать.
– Ты тоже, – ответил он ей в тон. – К счастью, мы чувствуем себя намного лучше, чем выглядим.
Ада грустно покачала головой.
– Не представляю, как мне удастся загримировать ваши синяки и ожоги, чтобы мы могли нормально сесть в поезд.
– Может быть, нас никто не будет искать. Или они...
– Они нашли тело Траска, – сказал Шрив.
– Рано утром это стойло было кому-то сдано, – продолжил за него Джордж. – Лошадь не хотела входить, вела себя странно. Послали за конюхом, чтобы убрать в стойле, и он нашел тело. Ужасное зрелище, говорят.
Они многозначительно посмотрели на Миранду.
– Я убила Траска его же собственным оружием. – Она положила вилку на тарелку и прижала руку ко лбу. Внезапно головная боль вернулась к ней с новой силой.
Шрив тронул ее за плечо.
– Он заслужил свою смерть. Не жалей о том, что ты сделала. К тому же ты спасла многих молодых солдат от его посягательств.
Миранда откинулась на подушку, лицо ее превратилось в трагическую маску.
– Кажется, в эти дни я только и делаю, что всех спасаю. Сначала индейцев, потом поселенцев, а теперь еще и солдат. Но для этого мне приходится убивать людей.
– Подлые негодяи заслуживают смерти.
– Шрив, я не хотела никого убивать. – Слезы полились у нее из глаз. – Я только... я только...
Ада взяла поднос. Джордж открыл ей дверь.
– Постарайтесь заснуть, вы оба, – сказала она на прощание. – Делай ей холодные компрессы, Шриви. К утру ей станет лучше.
Он кивнул,
Слезы все лились и лились у нее из глаз, он сидел рядом с ней и ждал, когда она выплачется. Наконец она взяла себя в руки. Шрив подал ей стакан воды. Напившись, она взглянула на него со слабой улыбкой.
– Знаешь? Я подумываю, уж не обратиться ли мне с просьбой причислить меня к лику святых.
Он кивнул с наигранной серьезностью.
– Твоим символом будет коробка с гримом и фальшивая борода.
– А разве хоть что-то фальшивое может подойти в качестве символа святой?
– Что здесь такого? Все зависит от обстоятельств.
Со вздохом она поудобнее устроилась на кровати и протянула к нему руки.
С большой осторожностью, потому что движения еще причиняли ему боль, он опустился рядом с ней и положил свою голову ей на грудь. Несколько минут они лежали тихо, тесно прижавшись, наслаждаясь близостью друг друга.
– Я не мог поверить своим глазам, когда прошлой ночью ты вошла в ту комнату. Я очень боялся, что охранник может проснуться.
– Давай больше не будем об этом вспоминать. – Она дотронулась до его плеча. – Поцелуй меня.
Приподнимаясь на локте, он не смог сдержать стон.
Миранда подняла голову и поцеловала его. Ее язык раздвинул его разбитые губы и проник внутрь. Поцелуй длился и длился. Тело Шрива напряглось, дыхание стало прерывистым. Наконец в нем проснулась страсть.
Он повернулся на бок.
– Это должно иметь продолжение.
– Ну, если тебе не трудно...
– Я справлюсь. – Его руки обняли ее талию, тонкую, как тростинка, потом спустились ниже, на бедра. Миранда застонала и подалась ему навстречу.
Он отстранился, лукаво усмехнувшись.
– Но с другой стороны... Она закусила губу.
– Прошу тебя.
– Ты устала, – продолжал он с наигранным беспокойством. – Ты долго шла пешком и скакала верхом. Ты не спала двадцать четыре часа.
– Скорее сорок восемь, – поправила она его. – Прошу тебя. Я хочу тебя, хочу до боли. – Она закинула ногу ему на бедро, открыв его взору соблазнительные секреты своего тела. – Прошу тебя.
Он провел рукой по внутренней стороне ее бедер. Ее мышцы совершенно определенно стали более крепкими.
– Ты стала еще прекраснее, чем раньше. Ее лицо сохраняло напряженное выражение.
– Я не чувствую себя женщиной. Не чувствую себя прежней. Все произошло не так, как хотелось. Я никогда... – Ее голос дрогнул. – Я никогда не думала...
– Тсс. – Когда его пальцы проникли во влажную, жаркую глубину и начали ласкать ее пульсирующий бугорок наслаждения, она задохнулась от восторга. Голова откинулась назад, сквозь стиснутые зубы вырвался стон, по телу пробежала дрожь.
Шрив засмеялся.