Счастье мимолетно
Шрифт:
— Вещи? — Лиза бросилась за ним. — Но ты не можешь…
Максим оглянулся, и, когда она увидела горевшие яростью глаза, внутри у нее все оборвалось.
— Я не законченный инвалид! — выкрикнул он.
— Но ты не можешь просто так уйти. Куда ты пойдешь?
— Найду куда. — Она хотела удержать его, но он отдернул руку. — Не прикасайся ко мне. Сейчас я за себя не ручаюсь.
— Максим, мы должны поговорить…
— Едва ли у меня когда-либо появится желание говорить с тобой. Поговори лучше со своим женихом.
Лиза
До боли прикусив нижнюю губу, Лиза опрометью бросилась к себе в спальню. Вытряхнув все из сумочки, она нашла кольцо и вернулась в гостиную.
— Фриц, — нерешительно начала она, протягивая ему обручальное кольцо, — я действительно вела себя как последняя дура. Мне очень жаль. Ты не заслужил подобного обращения. И все же… Теперь я не могу выйти за тебя замуж.
Он растерянно посмотрел на кольцо.
— Может, нам нужно время, чтобы все как следует обдумать?
— Вряд ли из этого выйдет толк.
— Но я люблю тебя, Лиза! И ты говорила, что любишь меня.
— Мне казалось, что люблю. Правда… Но не так, как ты того заслуживаешь. Я не чувствую…
— …того, что чувствуешь к нему, — докончил за нее Фриц. — Тебе кажется, что ты влюблена в него, верно?
Она боялась признаться в этом даже самой себе. Все слишком запуталось, и у нее не было точного ответа.
— Не знаю, — искренне призналась она. — Я хотела только помочь ему. Я должна была быть рядом.
Фриц сжал губы и снисходительно качнул головой.
— Из-за нелепого случая, о котором ты почти забыла, ты сотворила себе героя. Мне даже жаль этого беднягу. Ему наверняка предстоит рухнуть с пьедестала, на который ты его воздвигла, и разбить себе голову.
— Прошу тебя, Фриц, возьми кольцо. Я могу только еще раз попросить у тебя прощения. Надеюсь, ты встретишь женщину, которая будет лучше, чем я.
Он нехотя взял у нее кольцо и сунул в карман.
— Никого я не смогу полюбить так, как люблю тебя, — хрипло проговорил он.
Глаза Лизы были полны слез. Он схватил ее за плечи, привлек к себе и в отчаянии поцеловал в губы.
— Когда придешь в чувство, дай мне знать, — сказал он, отпуская ее. — Я буду ждать. — Поспешно миновав коридор, он вышел. Дверь захлопнулась за ним.
Лиза смахнула слезы и провела ладонью по влажным щекам. Только тут она заметила темную фигуру в дверном проеме смежной спальни. Интересно, как долго Максим там стоял?
Он нерешительно приблизился. В руке он держал записную книжку, отчего управляться с костылями ему было особенно неудобно.
— Я воспользуюсь телефоном, если можно… — сухо бросил он.
— Конечно, — пролепетала она и, словно спохватившись, добавила: — А что случилось?
— Хочу позвонить приятелю, спросить, можно ли остановиться у него на ночь, — педантично объяснил он. — Завтра отправлюсь к Кларе. Сегодня уже поздно ехать к ней.
—
— У меня нет другого выхода.
Он оглянулся и, увидев телефон, захромал к нему.
— Но тебе незачем уезжать отсюда, — дрожащим голосом проговорила Лиза. Максим насмешливо поднял брови. — Мы… мы с Фрицем больше не обручены.
— Прискорбно слышать, — безучастно произнес он. — Поэтому ты и плакала?
— Нет… то есть, да. — Она досадливо откинула со лба прядь волос. — Все так сложно и запутано.
— Похоже, все запутывать — твоя специальность. — Под его внешним спокойствием угадывалось раздражение. И словно в подтверждение этого он с холодной злостью в голосе добавил: — На случай, если у тебя остались сомнения на сей счет, могу заверить тебя, что ты свободна от всяких обещаний, если можно так выразиться.
— Я никогда никому не говорила, что мы с тобой обручены, — попробовала оправдаться Лиза. — Это было недоразумение.
— Которое ты даже не попыталась исправить.
— В больнице сказали, что главное — поддерживать в тебе присутствие духа.
— Ну да. Разыгрывая спектакль.
— Тогда ты не возражал. Если бы ты спросил меня прямо, я рассказала бы тебе всю правду. Только дождалась бы, пока ты поправишься.
— Я боялся, не обидишься ли ты, узнав, что я ничего не помню про наше обручение. Боясь причинить тебе боль, я решил оставить все как есть в надежде, что память вернется ко мне и я вспомню, как это нам удалось обручиться между ужином и той злосчастной аварией. — Помолчав, Максим с грустной иронией заметил: — Меня оказалось не так уж сложно разыграть, верно?
— Я этого не хотела. Все… все вышло само собой.
— Ты хочешь сказать, что случайно оказалась в больнице и случайно увидела меня там?
Его вежливый тон был почти оскорбительным. Лиза вспыхнула.
— Когда я услышала про аварию, то сразу отправилась туда и попросила, чтобы мне разрешили навещать тебя. Если бы они узнали, что я тебе никто, то едва ли пустили бы. Поэтому я и решила, что лучше пусть уж думают, будто я твоя девушка. А потом эта журналистка увидела у меня на руке кольцо и поспешила сделать вывод о том, что мы с тобой обручены. Дальше вся эта история начала разрастаться, как снежный ком, и я уже ничего не могла поделать.
— Понимаю, — кивнул Максим, — ты действовала по доброте душевной.
— Фриц не прав. Я делала это не только из жалости к тебе.
— Нет, тобой двигала совершенно нелепая идея, будто ты мне обязана. — Он криво усмехнулся.
— Но это правда…
— Господи, Лиза! — Он досадливо отмахнулся от нее. — Избавь меня от твоей благодарности, ладно? Я в ней не нуждаюсь.
— Понимаю, но ничего не могу с собой поделать.
— Если ты и была должна мне, то уже сполна расплатилась, — сердито проворчал он. — Считай, что мы квиты.