Счастье волков
Шрифт:
Оатс, Макграт, Дансли.
Эти трое погибли в один и тот же день в Сирии. Они пытались получить данные по химическому оружию, а когда возвращались, в их пикап попала ракета «Корнета». Кто это сделал… сирийцы или русские… да какая разница.
Дженкинс. Хойт.
Эти двое погибли в Афганистане – их убили подсоветные после того, как какой-то придурок – пастор в США сжег Коран.
Лейтстер. Погиб в Ираке, когда джип попал на мину.
Мир-Вильямс. Погиб в перестрелке с сербской мафиозной группировкой во время тайной операции в Европе.
Как же много имен…
После две
Но страшны были даже не потери. Страшно было ощущение, что они отдавали свои жизни зря. Что все было напрасно. Что они шли от одного поражения к другому, и не было этому ни конца ни края.
Тогда какого хрена…
Хорселл подошел ближе. Всмотрелся.
– Эй, парни, – сказал он, – вы криво ставите доску.
Строители оглянулись. Один пожал плечами.
– Вы криво ставите доску, я говорю. Посмотрите сюда – криво. В эту сторону.
Хорселл вдруг понял, что ни один из них не понимает его, не понимает английский язык. Это взбесило его: какого черта? Они рискуют жизнью, умирают, а их страна не может найти несколько человек, чтобы поставить памятную доску, и вместо этого присылает каких-то гастарбайтеров…
Гнев захлестнул его, и неизвестно, что он мог бы сделать, но на его плечо сзади опустилась рука. Он обернулся.
– Какого…
Это был Марти Риц-Эванс, они вместе пришли в полк.
– Не шуми. Капитан тебя ищет.
Капитан уезжал в Лондон по делам, и наряд стоять здесь ему давал не он.
– Какого черта происходит?
– Его спроси. Вернулся как ужаленный…
…
– И с ним еще какие-то типы гражданские. Кажется, намечается какое-то дерьмо…
– То-то я удивился, – зло сказал лейтенант, направляясь к своему байку, который он оставил рядом. По территории базы он ездил на велосипеде…
Капитан Киран Ллойд был одним из старожилов полка, он помнил, как начиналось в Ираке, и помнил даже то, зачем это все было. Ему было за сорок, и он, как и все старшие офицеры полка, когда-то был стрелком, но после сорока перешел на кабинетную работу. Его супруга была колумбийкой, они познакомились в Колумбии, когда капитан консультировал тамошние силы специального назначения, борющиеся против партизан.
Сейчас капитан ходил по своему небольшому кабинету, как разъяренный тигр. В кабинете, кроме него, никого не было, через открытую форточку слышался шум вертолетов – штурмовые группы отрабатывали десантирование.
– Сэр.
– Закрой дверь.
Лейтенант сделал, что ему приказали.
– Ты проходил курс подготовки по ОМП [11] , верно?
– Да, сэр, в Чехии и в США.
– Вот и отлично…
Лейтенант заподозрил неладное.
– Что-то происходит, сэр?
– Происходит. Получена информация, что из Пакистана идет судно, на котором находится ОМП. Десять тонн.
Лейтенант покачал головой.
– Боже мой…
– Ситуацию
11
Оружие массового поражения.
Лейтенант знал и это. В Пуле располагался отряд боевых пловцов британского ВМФ – специальная лодочная служба, SBS. Между САС и СБС существовал тянущийся уже лет тридцать конфликт, начало ему положило совещание в министерстве в восемьдесят седьмом. В восемьдесят шестом группа палестинских экстремистов захватила итальянский круизный корабль «Акиле Лауро». Поскольку такое могло произойти где угодно, в Великобритании начали создавать протокол действий на подобный случай. Возник спор, кто должен штурмовать корабль, пришвартованный в порту. САС и Министерство обороны настаивали, что корабль, пришвартованный к берегу, становится как бы его частью и контроль над операцией переходит к САС. СБС и флот настаивали на том, что корабль есть корабль, пришвартован он или нет. На том совещании договорились даже до того, а кто должен штурмовать корабль на верфях, если он еще не спущен на воду, но уже захвачен террористами.
Все это послужило основой для вражды, которая продолжалась уже более тридцати лет. В условиях недостатка финансирования она обострялась.
– Знаю, сэр.
– В этом случае работу оставили для нас. Мы атакуем корабль, как только он пришвартуется в порту.
– В каком порту, сэр?
Капитан внимательно посмотрел на него.
– Порт Фамагуста…
Плохо дело. Незнакомый порт, более того – порт незаконный, так как Турция оккупировала Северный Кипр, туда не имеют права заходить никакие корабли, кроме, понятно, турецких. Но по факту заходят, и криминала там хватает – более чем. Его и раньше хватало, а с тех пор, как началось в Сирии и порт Фамагуста стал самым близким к Сирии портом и портом вне международного контроля…
– Акротири как-то контролирует ситуацию там?
– Делает вид.
…
– Мне удалось выпытать у этих ублюдков из разведки, что порт активно используется для поставок оружия и боеприпасов в Сирию, демократической оппозиции. Турецкие корабли забирают груз в Болгарии и Хорватии и доставляют в Фамагусту, оттуда он более мелкими партиями переправляется на континент, где и передается… боевикам. Это значит, что в порту может быть складировано несколько тысяч тонн боеприпасов. Потому поддержка с воздуха исключена и… смотрите, куда стреляете. Одна пуля, попавшая не туда, – и рванет так, что и здесь будет слышно.
Лейтенант кивнул.
– Возьмем самолетные, сэр. Попрошу у Эйкена.
Лейтенант Сэм Эйкен на данный момент возглавлял особую группу САС, которая на ротационной основе находилась в Хитроу. У них были специальные пули из спеченного порошка, которые не пробивали фюзеляж самолета и не выбивали иллюминатор. Специальный антитеррористический боеприпас – полностью угрозу он не устранит, но хоть что-то.
– Возьмите. Сейчас придут эти уроды, я их сплавил на экскурсию, но это ненадолго. Последнее – мне показалось, что информация про ОМП непроверенная. Так что будь готов к любым неприятностям…