Счастье волков
Шрифт:
Я присвистнул.
– Ни хрена себе. И чего? Много?
– Да все. Все!
Я как-то не поверил. Как-то не укладывалось в голове это «все».
– Ну а мы-то тут при чем? Ты, что ли, при делах? Я – нет.
Кямран покачал головой.
– Не, на фиг. Сейчас разборы пойдут, а мне на фиг не надо, чтобы меня подтянули. Я за чужое бухло своим похмельем платить не собираюсь. Лучше уехать от греха, потому что к нашим ко всем вопросы могут быть. И тебе лучше ноги сделать. Пока не подтянули.
– Тянуть задолбаются…
– Ну как знаешь.
– Удачи.
– И тебе.
Кямран хотел уйти, но остановился.
– Знаешь… у нас с чужими не принято работать, кинут. Жузы, семьи, все такое. Я потому из Астаны уехал, дышать там нечем. Но с тобой мы… нормально работали. Нормально. Если будут проблемы, приезжай в Астану, найдешь меня. Мой дом – твой дом, как брата приму.
Я засмеялся.
– Ты чего, Кямран, прощаемся, что ли? Еще поработаем.
Кямран покачал головой.
– Не знаю. Раньше в Астане дышать было нечем… а теперь и тут. Не будет тут нормальной жизни, брат. Не будет, чувствую. Надо в Америку ехать.
– Еще поработаем…
Кямран только махнул рукой и направился к машине.
Я оставался один. Больше у меня ни одного человека, которого я без задней мысли мог бы назвать своим другом, в этом городе не было.
22 сентября 2020 года
Стамбул, Турция
Телефонный звонок разбудил его, подобно звонку будильника, выбросил из спокойного мира снов обратно в жизнь, в жестокую и беспощадную жизнь. Он спал прямо на своем рабочем месте, навалившись на стол… когда телефон вырвал его из сна, он несколько секунд недоуменно смотрел на него, словно размышляя, как тот посмел его разбудить, потом взял трубку.
– Да, алло.
– Назим? Почему не отвечаешь?
Он узнал голос секретарши Гуля.
– Извини, Сания, задумался. Что-то случилось?
– Суперинтендант ждет тебя, немедленно.
В кабинете у Гуля никого не было, кроме него самого. Перед ним на том месте, где были бумаги, стоял поднос с кофе.
– Угощайся.
– Спасибо, эфенди…
Комиссар налил себе в небольшую чашечку немилосердно крепкого кофе, проглотил, не обращая внимания на то, что это почти кипяток. Прояснилось.
– Что планируешь предпринимать по тому делу в проливе?
Комиссар кивнул.
– Назначим трассологическую экспертизу по оружию, посмотрим, не светилось ли оно где. Я планирую найти для начала катер – судя по всему, он был один. Откуда он, кто его брал, как расплачивались – или угнали. Посмотрим… мне нужно будет содействие Министерства обороны относительно снимков. Если сумеем установить, откуда катер, попробуем взять распечатки с телефонных вышек всего этого района и посмотрим, нет ли совпадений с криминальными базами данных. Нам нужно имя – хотя бы одно. Как только у нас будет имя, можно будет работать дальше.
Суперинтендант взял кофейник и подлил комиссару кофе – по меркам этикета это было выражение уважения к собеседнику, тем более если кофе подливает старший по званию.
–
Комиссар удивился.
– Чеченцы?! Эфенди, это вряд ли. Чеченцы здесь находятся не меньше, чем русские, и они всегда, пусть и не без проблем, находили общий язык. Чеченцам ни к чему устраивать такую бойню, им вряд ли интересен криминальный передел всего Стамбула. Они имеют достаточную долю во всех делах и при переделе могут только потерять ее.
Суперинтендант откинулся назад в своем кресле.
– Утром я разговаривал с Анкарой, с министерством. У них есть данные, каких нет у нас. Это чеченская организация. Начинайте ее разрабатывать. Нам нужно быстрое и показательное правосудие, чтобы жители Стамбула могли ложиться спать спокойно, зная, что им ничего не угрожает…
Вернувшись, комиссар затребовал досье на чеченскую организацию и отправил Гуля, который тоже не спал, на центральный адресный стол, чтобы там, не привлекая внимания, добыть последние адресные данные по лидерам чеченской общины и их пристяжи.
Сам же он открыл досье.
Чеченская община появилась в Турции еще в середине XIX века, просто чеченцев звали черкесами, как и любых кавказцев. Русские согнали их с родных мест, когда завоевывали Кавказ, а султан, который был защитником веры и всех правоверных, приютил их. Вторая волна миграции была в девяностые, по результатам двух новых кавказских войн. В Стамбуле жила община чеченцев, которые принципиально вот уже почти двадцать лет отказывались получать турецкое гражданство, считая себя гражданами несуществующей Ичкерии. Это заслуживало бы уважение, если бы не склонность чеченцев к криминалу. Эта проблема не стояла перед турецким государством в полный рост лишь потому, что чеченцы обычно в Турции надолго не задерживались, уезжали либо в Европу, либо в США, особенно молодежь.
Но они действительно могли бы сотворить такое – арендовать или угнать катер, взять несколько автоматов, и…
Если бы в этом во всем был какой-то для них смысл.
Какой им смысл это делать? Какой смысл им делать это сейчас? Почему именно сейчас им потребовалось развязывать бойню русских? На что они рассчитывали?
– Разрешите, эфенди.
В дверь протиснулся инспектор Адам Озкан, он был такой огромный, что с трудом проходил в дверь.
– Да, что там у тебя?
– Список гостей со свадьбы. Не обязательно полный, но…
– Где взял?
– Невеста обратилась в свадебное агентство. Не факт, что все были на том теплоходе, но…
…
– Двести пятнадцать человек.
Живыми выловили троих.
– Список у тебя?
– Да, эфенди.
Комиссар бегло просмотрел список, ногтем подчеркнул три фамилии.
Лидеры чеченской общины. Были приглашены на свадьбу и, скорее всего, были на этом корабле. Конечно, если выяснится, что они все трое под разными предлогами не пошли на свадьбу… это будет как признание вины.