Счастье
Шрифт:
Олли со вздохом откинулся в кресле и покачал головой:
– Не знаю, Даф... Думаю, ты слышала...
В его зеленых, устремленных на нее глазах было целое море страдания, и Дафна едва удержалась от горячего желания обнять его.
– Сара в прошлом месяце решила уехать учиться... в Бостон...
– Ну, знаешь, это не трагедия. Я думала, дело обстоит хуже.
Она слышала, что Олли с Сарой разводятся, но этого ему не сказала.
– Я полагаю, дело действительно обстоит хуже, просто у нее не хватает храбрости признаться в этом. Мы не видели ее
– Да, веселого мало. А почему бы тебе не снять на время квартиру в Нью-Йорке? По крайней мере ты был бы ближе к работе, и детям перемена бы не повредила.
Он об этом даже не подумал, но в данный момент не видел в этом смысла – травмировать детей переменой школы. Олли знал, что для них знакомая обстановка необходима, она их успокаивает.
– Мне с трудом удается держать семью на плаву, а ты говоришь о переезде.
Оливер рассказал Дафне о том, что Мел злится на него, что Бенджамин постоянно где-то пропадает, а Сэм мочится в постель и просится спать к отцу.
– Тебе нужно переменить обстановку, дорогой мой. Почему бы тебе не съездить с ними куда-нибудь? Например, на недельку на Карибские острова, или на Гавайи, или в другое теплое, солнечное и благодатное место?
А разве есть такое место, где они снова могли бы быть счастливы? В это верилось с трудом. Олли было немного неловко, что он выкладывает ей все подряд, но Дафна вроде бы не возражала.
– По-моему, я все еще надеюсь, что, если мы будем торчать на месте, она вернется и мы сможем повернуть стрелки назад.
– Обычно это не удается.
– Да.
Оливер усталым движением провел рукой по волосам.
– Я уже заметил. Извини, что я тебя всем этим утомляю. Просто не могу иногда сдержаться. Не удается сосредоточиться на работе. Но все-таки здесь какая-то разрядка. Дома по вечерам очень тоскливо, а уик-энды – вообще кошмар. Кажется, как будто нас разбросало во все стороны и мы не можем найти друг друга. Раньше такого не было...
Да он уже и не помнил, как было. Ему представлялось, что Сары нет целую вечность.
– Помочь тебе чем-нибудь?
Дафна не была знакома с его детьми, но хотела бы с ними познакомиться. В уик-энды у нее была уйма свободного времени.
– Я бы с радостью как-нибудь с ними познакомилась. Как ты думаешь, это им пойдет на пользу или, может, они заподозрят меня в посягательствах на тебя?
– Не думаю, что они придадут этому значение.
Но оба знали, что речь совсем не об этом. Оливер улыбнулся, благодарный, что нашел в ней сочувствующую слушательницу.
– Ты как-нибудь могла бы приехать на целый день, когда все хоть немного уляжется, если уляжется. У меня недавно еще и мама заболела. Ты замечала: если что-то одно не ладится, то и все остальное идет из рук вон плохо.
Он улыбнулся своей мальчишеской
– Спрашиваешь! У меня вся жизнь такая. Как твоя собака?
– Собака? – удивленно переспросил Олли. – Нормально. А что?
– Следи за ней. Чего доброго, и она в расстройстве чувств покусает дюжину твоих соседей.
Оба засмеялись. Олли снова вздохнул:
– Знаешь, Даф, я никогда не думал, что подобное может с нами приключиться. Сара застала меня врасплох. Я не был готов к этому и дети тоже. Я думал, что у нас идеальный брак.
– Что ж, иногда так случается. Обстоятельства меняются, люди заболевают, умирают, внезапно влюбляются в кого-то другого или совершают какие-нибудь еще безумные поступки вроде этого. И ничего тут не поделаешь. Надо просто найти для себя оптимальный выход из данной ситуации, а потом когда-нибудь Оглянешься и поймешь, почему все так случилось.
– Наверное, все-таки я виноват.
Оливер по-прежнему так считал. По-другому быть не могло.
– Может, она считала, что ее обходят вниманием, игнорируют, эксплуатируют...
– Или ее одолела скука, или, возможно, она просто не такой уж идеальный человек, – подхватила Дафна.
Дафна была ближе к правде, чем думала, но Оливер не был готов это признать. Она продолжила:
– Может, Сара просто захотела для разнообразия пожить для себя. Трудно сказать, почему люди совершают те или иные поступки. Наверняка твоим детям еще труднее это понять.
Для своих лет она была мудрой женщиной, и Оливер снова подумал, как сильно она всегда ему нравилась – не как объект флирта, а как человек, способный предложить надежную, стоящую основу для настоящей дружбы. С тех пор как Олли женился на Саре, у него не было женщины-друга.
– Если я сам не понимаю, ничего удивительного, что они не понимают. А Сара своим отсутствием только усугубляет дело. Уезжая, она обещала, что будет навещать нас каждый уик-энд.
– Это, конечно, тоже тяжело. Но, может, так лучше для всех вас. Она приедет, когда все успокоится.
Олли горько засмеялся. Такая перспектива казалась нереальной.
– Нашему дому покой только снится. Все начинают ворчать за завтраком, а когда я прихожу, они заняты тем же или их вообще нет, что еще хуже. Я никогда не думал, что дети могут доставлять столько беспокойства. Они всегда были такими послушными, хорошими, дружными и счастливыми. А теперь... Их трудно узнать: жалобы, обиды, капризы, споры. Только на работе я от этого отдыхаю.
Но и в офисе он не находил себе места. Возможно, она права, может, следует снова взять отпуск.
– Не допускай, чтобы работа стала твоей жизнью, – сказала Дафна со знающим видом. – За это тоже приходится расплачиваться. Предоставь Саре шанс, если она вернется – прекрасно. Если нет – измени свою жизнь. Свою настоящую жизнь, а не это дерьмо. Живого человека ничем не заменишь. Поверь моему опыту.
– Дафна, ты поэтому не вышла замуж? Доверительность их разговора позволяла задать этот вопрос.