Счастье

Стил Даниэла

Дафна заметила его сдержанность и не хотела навязываться. Вскоре Оливер уехал, и Бенджамин исчез в своей комнате, оставив гостью в компании младшего брата и сестры.

Сэм пошел отрезать еще пирога, Мел убежала наверх за текстом пьесы, которую хотела показать Дафне, Агнес, по своему обыкновению, убрав на кухне, сразу пошла спать, и Дафна оказалась в гостиной одна, когда зазвонил телефон. Он звонил, и звонил, и звонил, Дафна нервно озиралась и наконец решила ответить, думая, что это может быть Олли и

он будет беспокоиться, что никто не подходит. Может, он что-нибудь забыл? Так или иначе, она сняла трубку. На другом конце внезапно замолчали, а потом женский голос спросил Олли.

– Очень жаль, но его нет. Может, что-то передать? – по-деловому ответила Дафна. Инстинкт подсказывал ей, что это Сара. И он ее не обманул.

– А дети дома?

В голосе звучало раздражение.

– Конечно. Позвать их?

– Я... да... – И затем: – Извините, а кто у телефона?

В гостиную вошла Мел. Дафна не растерялась и сказала в ответ:

– Я приходящая к детям помощница. Сейчас передам трубку Мелиссе.

Она с милой улыбкой передала трубку Мел и пошла на кухню посмотреть, как дела у Сэма. Тот кромсал пирог, запихивая себе в рот огромные куски и в то же время пытаясь отрезать следующую порцию Дафне.

– По-моему, звонит твоя мама. Она разговаривает с Мел.

– Правда?

Он, похоже, очень удивился, бросил свое занятие и убежал в гостиную. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем они вернулись, Дафна успела уже соскучиться. Дети погрустнели, по их глазам видно было, как они тоскуют по матери. Сэм вытирал глаза рукавом, он явно плакал. У Мелиссы после разговора тоже, видно, испортилось настроение.

– Кому еще пирога?

Дафна хотела их отвлечь, но не знала, как это сделать. Мел вопросительно посмотрела на нее:

– Почему вы представились приходящей помощницей?

Дафна посмотрела ей в глаза, стремясь быть с ней честной, как с Олли:

– Потому что не хотела ее расстраивать. Мы с твоим папой просто друзья, Мел. У меня есть мужчина, которого я очень люблю, и с твоим папой мы никогда не будем более чем друзьями. Не имело смысла огорчать твою маму или создавать недоразумения. У вас всех сейчас и без того много сложностей, зачем добавлять к ним новые?

Мел кивнула. Она была благодарна, хотя и не высказала этого.

– Мама сказала, что не приедет в следующий уик-энд, потому что должна писать работу.

Как только она это произнесла, Сэм стал тихонько плакать, и Дафна, не задумываясь, обняла его и прижала к себе. Она рассеяла их возможные опасения, сказав о том, что есть человек, которого она любит. Дафна была рада, что так сделала и что Олли тоже в курсе. Теперь уже не оставалось поводов для подозрений. В то же время Дафна осуждала Сару. Как могла родная мать бросить своих детей?

– Может, ей было бы слишком больно

сейчас приезжать?

Она старалась быть объективной.

– Тогда почему нам нельзя съездить повидаться с ней? – логично спросил Сэм.

– Не знаю, Сэм.

Дафна вытерла ему слезы. Все трое уселись за кухонным столом. Аппетит пропал, яблочный пирог был забыт.

– Она говорит, что ее квартира еще не готова и нам негде спать, но это же глупо.

Сэм перестал плакать, они увлеклись разговором и не заметили, как пролетело время.

– Боже мой! – воскликнула Дафна, взглянув на часы. Было полдесятого. – А будет еще электричка?

В принципе она могла добраться в Нью-Йорк и на такси. Но Мелисса кивнула:

– Да. В одиннадцать.

– Ну тогда я поеду на ней.

– Вот и хорошо.

Сэм приник к ее руке, у детей был уже усталый вид. Дафна уложила Сэма, до начала одиннадцатого поболтала с Мел, а потом предложила лечь спать и ей. Договорились, что она посидит одна еще полчаса и сама вызовет такси. Мел ушла наверх, погруженная в собственные мысли.

В половине одиннадцатого приехал Олли и очень удивился, увидев в гостиной спокойно читавшую Дафну.

– Как твой отец?

– Вроде бы нормально.

У Олли был усталый вид. Он укладывал отца спать, как ребенка, и обещал снова приехать на следующий день, чтобы решить, что делать с матерью.

– Ситуация ужасная. У моей матери болезнь Альцгеймера, которая убивает и отца.

– Господи, какой кошмар.

К счастью, ее собственные родители были пока здоровы и моложавы. Семидесятилетней матери и семидесятипятилетнему отцу можно было дать не больше пятидесяти. Тут Дафна вспомнила о звонке Сары.

– Кстати, звонила твоя жена.

– Боже ты мой...

Олли провел рукой по волосам, задаваясь вопросом, сказали ли дети, что в доме гостья.

– И что они ей сказали?

– Не знаю. Когда они с ней разговаривали, меня не было в комнате. Но когда раздался звонок, никого поблизости не оказалось, я сняла трубку и представилась ей как приходящая к детям помощница.

Дафна улыбнулась. Оливер усмехнулся в ответ:

– Спасибо тебе.

И опять с озабоченным видом спросил:

– Какие они потом были?

– Расстроенные. Я поняла, что она не приедет в следующий уик-энд и их пригласить к себе не может. Сэм плакал, но потом, когда я его укладывала, успокоился.

– Ты в самом деле изумительная женщина. Он с сожалением взглянул на часы.

– Очень жаль, но пора ехать на станцию. Мы как раз успеем к электричке.

– Я провела чудный день, Оливер, – поблагодарила Дафна по пути на станцию.

– Я тоже. Извини, что под конец пришлось сбежать.

– Да ну, о чем ты. У тебя забот полон рот. Но скоро все наладится.