Щит Компорена
Шрифт:
Вернулся в гостиную и плюхнулся в мое любимое кресло, в котором еще два часа назад ел сандвич с огурцом, пил чай и доказывал нью-йоркскому копу, что вполне обойдусь и без его услуг. Мысли мои крутились вокруг человека, убитого выстрелом из пистолета или ударом ножа, который потратил последние остатки жизни на то, чтобы написать единственное слово. Я решил, что оно предназначалось мне. Ни его жене, ни детям, ни полиции, но мне и только мне, незнакомцу, с которым он говорил лишь единожды, по телефону, в течение сорока пяти секунд,
Выкурив сигарету и проведя в глубоком раздумье еще с четверть часа, я снял трубку, позвонил на междугородную станцию и попросил соединить меня со службой коронера [12] Вашингтона, округ Колумбия. Телефонистка пожелала узнать, с кем именно я хочу поговорить, ни одной фамилии я назвать не мог и в конце концов заявил, что хочу поговорить лично с коронером, но готов объясниться и с тем, кто возьмет трубку. Ответил мне хорошо поставленный мужской голос: «Служба коронера».
12
Следователь, производящий дознание в случаях насильственной или скоропостижной смерти.
Назвавшись, я спросил:
— Если человек гибнет в автокатастрофе, такое дело автоматически переходит к вам?
— Да, разумеется, — последовал ответ.
— И вскрытие проводите вы?
— Если смерть наступила в результате несчастного случая, убийства или самоубийства, обязательно. Даже в случае болезни, если усопший не находился под наблюдением врача в последние десять дней жизни.
— Меня интересуют некоторые сведения о человеке, погибшем в автокатастрофе примерно четыре недели назад.
— Вы его родственник? — поинтересовался мужской голос.
— Нет. Я репортер. Из «Нью-Йорк таймс». — Играть так по-крупному.
— Как фамилия усопшего?
— Уинго.
— Имя?
Имени я не знал.
— Мы еще не успели выяснить его имени. Он умер при весьма загадочных обстоятельствах.
Последовала пауза, долгая, томительная пауза. В службе коронера округа Колумбия на углу 19-й и Е-стрит думали или совещались.
— Извините, но в подобных случаях для получения информации необходимо разрешение ближайших родственников.
Я поблагодарил то ли коронера, то ли его сотрудника и положил трубку. А потом начал перебирать в памяти знакомых мне влиятельных персон Вашингтона, которые могли заглянуть в картотеку коронера без разрешения ближайших родственников усопших. Почему-то у меня сложилось впечатление, что Фрэнсис Уинго не поймет моего интереса к гибели мужа. Таких влиятельных персон я нашел, но решил, что едва ли
— Окажи мне услугу, — попросил я его после того, как мы поздоровались и он сообщил мне, что чек, полученный мною от музея Култера, уже в банке.
— Какую услугу? — В голосе Майрона Грина слышалась подозрительность.
— Мне нужно заключение вашингтонского коронера, чтобы узнать, как и от чего умер один человек.
— На это требуется разрешение ближайшего родственника, — ответствовал Грин.
— Это мне известно. Я уже говорил с коронером. Поэтому и звоню тебе. Информация нужна мне сегодня.
— Это невозможно.
— Для кого-то да, но не для тебя. У тебя там есть знакомые, а у меня — нет. Иначе я бы тебе не позвонил.
— Извини, но сейчас я очень занят. Завтра, пожалуй, я смогу что-нибудь предпринять.
— Если я не получу требуемую мне информацию сегодня днем, в крайнем случае вечером, я выхожу из этой игры.
— Что? Что?
— Выхожу. Умываю руки. Пусть кто-то вызволяет щит.
— Что-то случилось? — встревожился Грин. — Что именно? Я должен знать. Я имею на это право.
— Убили человека.
— Кого?
— Фамилия тебе ничего не скажет.
— Он связан... с ворами?
— Трудно сказать. Но, возможно, он их знал.
— Черт побери, Сент-Ив, ну почему ты все ходишь вокруг да около?
— Добудь то, что мне нужно, и я введу тебя в курс дела. Может, ты станешь криминальным адвокатом. Если я не получу требуемого, я — пас. Можешь сразу же звонить в музей. Пусть подбирают замену.
Майрон Грин тяжело вздохнул.
— Ладно, попробую. Один мой добрый друг стал помощником генерального прокурора США. Он сможет все выяснить.
— Сегодня?
— Если я попрошу его. Он учился в моей школе на класс младше.
— Попроси его.
— Скажи точно, что ты хочешь знать?
— Меня интересует причина смерти мужчины по фамилии Уинго. Вроде бы он погиб в автокатастрофе четыре недели назад.
— Уинго? Разве это не фамилия женщины...
— Ты абсолютно прав.
— Ее муж?
— Да.
— Ты думаешь, что она...
— Я ни о чем не думаю, Майрон, — прервал я его. — Я лишь стараюсь понять, что мне думать.
— Хорошо, хорошо. Как его звали?
— Не знаю.
— О Боже.
— Не так уж много Уинго умерло за четыре недели назад в автокатастрофе. Пусть твой приятель выяснит, что показало вскрытие.
— Тебя осенило или твоя просьба на чем-то основана?
— Осенило, — заверил я его. — Ничего более.
— Я тебе перезвоню. — И в трубке раздались гудки отбоя.
Майрон Грин позвонил в тридцать пять минут седьмого.
— Я пропустил мой поезд. Маргарет будет в ярости, — речь шла о его жене.