Щит Компорена
Шрифт:
— Я ждал за стоящей следом за вашей машиной, пока вы выйдете или к вам войдет кто-то со щитом.
— Должно быть, итог разочаровал вас.
Уладо вежливо улыбнулся.
— Если у вас есть несколько свободных минут, мистер Мбвато хотел бы поговорить с вами.
— На этот раз вы без пистолета?
— Без пистолета, мистер Сент-Ив. Даже без ручки.
— И где мистер Мбвато?
— За углом.
— Если мистер Мбвато хочет поговорить со мной, я буду крайне признателен, если он подойдет сюда. Мне не хотелось бы оставлять мою машину без присмотра.
— Или
— Их тоже, — не стал спорить я.
Уладо кивнул и скрылся за углом здания мотеля. Несколько мгновений спустя из-за того же угла выплыл уже знакомый мне семиместный «кадиллак», остановился вровень с моим «плимутом». Открылась задняя дверца, я влез в кабину, и опять непомерные габариты Мбвато сжали «кадиллак» до жалкого «фольксвагена».
— Добрый вечер, мистер Сент-Ив. — Он сидел в сером костюме, белой рубашке и синем галстуке, которые обошлись ему как минимум в пятьсот долларов. В Компорене могли голодать, подумал я, но тамошнему правительству удавалось хорошо кормить и одевать своих представителей за границей.
— Щита у меня нет, — признался я.
— Мистер Уладо уже сообщил мне об этом. Какая жалость, не так ли?
— Не могу с вами не согласиться.
— Что случилось, мистер Сент-Ив?
— Ничего не случилось. Они просто не появились.
— Они?
— Я полагаю, их как минимум двое.
— То есть они хотели лишь проверить вас?
— Не знаю. Может, они обратили внимание, что кто-то ездит вокруг на «кадиллаке». Не так уж сложно заметить и вас, и ваш автомобиль.
— То есть они побывали в мотеле?
— Я этого не говорил. Об их местопребывании мне ничего не известно. Мне лишь позвонили по телефону и сказали, что сделка не состоится.
— Но они назначили новую встречу, не так ли?
Ответа не требовалось, и Мбвато понял это без слов. Он чуть наклонился ко мне и похлопал по колену ладонью, размерами ненамного превышающую ракетку для настольного тенниса.
— Позвольте заверить вас, мистер Сент-Ив, что мы бы полностью компенсировали доверенные вам денежные средства, если в этим вечером нам удалось завладеть щитом.
— Вы меня безмерно обрадовали.
В какой уж раз он ослепил меня улыбкой.
— Возможно, придет время, когда вы с благодарностью примете и нашу заинтересованность, и наше участие.
— Я в этом сомневаюсь.
Улыбка бесследно исчезла. Мбвато стал серьезным, даже суровым.
— И напрасно.
— Возможно, вы правы.
Почувствовав во мне недостаток уверенности, он приободрился. Вновь улыбнулся.
— Между прочим, я взял на себя смелость послать венок на похороны мистера Фрэнка Спиллейси. Разумеется, анонимно. Надеюсь, вы одобрите мой поступок?
— Не знаю я никакого Фрэнка Спиллейси.
— Совершенно верно. Вы видели его лишь однажды. Да и то после того, как он умер.
Я открыл дверцу «кадиллака».
— Вы не теряете времени даром, не правда ли?
— Да, мистер Сент-Ив, — опять улыбнулся Мбвато, — не теряем, потому
Глава 13
До Манхэттена я добирался долго. Столкнулись пять машин, погибло два человека, и из-за огромной пробки автомобили ползли со скоростью черепахи. В гараж «Ависа» я прибыл уже раздраженным, не доставила мне удовольствия и поездка на такси до отеля «Аделфи», а увидев лейтенанта Кеннета Огдена, удобно устроившегося в кресле вестибюля отеля, я едва не затопал ногами.
А Огден неторопливо поднялся и вновь позволил мне лицезреть его вставные зубы.
— Не повезло, да? — Его, несомненно, обрадовала моя неудача.
— Нет.
— Значит, тебя только прощупали. Иногда они пользуются этим приемом.
— Я знаю.
— Деньги там? — Он указал на чемодан.
— Там.
Огден облизал губы, и я попытался вспомнить, где же я в последний раз видел такой взгляд. Особенный, который встречается очень редко. Когда глаза суживаются, губы влажнеют и чуть шевелятся и забывается все, кроме одного, самого желанного, да еще находящегося в пределах досягаемости. Я вспомнил. То был толстяк в кафетерии. Весил он больше трехсот фунтов и именно так смотрел на стоящие перед ним тарелки с едой, которой вполне хватило бы, чтобы накормить четверых с нормальным аппетитом. Еда для толстяка, деньги — для Огдена. А двигало ими одно — жадность.
— Как ты намерен ими распорядиться?
— В отеле есть сейф.
— Я знаю. Его можно открыть отверткой.
— В вестибюле всегда кто-то дежурит.
Огден хмыкнул, не отрывая глаз от чемодана, который с каждой секундой становился все тяжелее. Я переложил его в левую руку.
— Черт, ему же семьдесят пять лет, и он дрыхнет всю ночь.
— Ты хотел бы постеречь его сам?
— Мы можем отвезти чемодан в полицейский участок. Там он будет в безопасности.
Я направился к стойке, Огден — за мной.
— Ты помнишь похищение Бакстера в Омахе пятнадцать лет назад?
Он искоса глянул на меня.
— Послушай, Сент-Ив...
— Бакстера похитили и потребовали выкуп в двести тысяч долларов.
За стойкой сидел ночной портье, тщедушный старичок, которого все звали Чарли.
— Добрый вечер, мистер Сент-Ив.
— Привет, Чарли. Для меня нет писем?
Он посмотрел в мою ячейку. Я мог бы сделать это и сам, но он любил, когда к нему обращались с просьбами, а о многом ли можно просить семидесятипятилетнего старика?
— Пусто.
— Вы можете положить этот чемодан в сейф? — Я поставил чемодан на стойку.
Чарли попытался поднять чемодан одной рукой, не сумел, но двумя руками ему удалось спустить его на пол. Потом он открыл сейф и засунул чемодан в черный зев. Я смотрел на сейф и видел, что Огден абсолютно прав. Его можно было открыть отверткой. Или заколкой для волос. Но все-таки лучше держать деньги в сейфе, чем в ванной. Я повернулся к Огдену, который не мог оторвать глаз от дверцы сейфа, за которой скрывалась его мечта.