Щит Компорена

Томас Росс

— Хочешь, чтобы я позвонил ей?

— Нет, не надо тебе ей звонить. Она считает, что ты плохо влияешь на меня.

— Скорее всего она права.

— Твоя догадка подтвердилась.

— Неужели?

По учащенному дыханию Майрона Грина чувствовалось, что он взволнован.

— Успокойся, Майрон, — посоветовал я. — Попробуй глубоко вздохнуть.

Он помолчал, видимо, успокаивая дыхание.

— Я переговорил с моим другом. Он позвонил в службу коронера. Там не обрадовались его просьбе, но он проявил должную настойчивость.

— И что он узнал?

— 26

июля Джорджа Комптона Уинго, сорока четырех лет, нашли в разбитой машине на Кольцевой автостраде 495 близ развилки 13. Машину, новенькую «шевроле-импалу», смяло в лепешку. — Майрон Грин читал по бумажке. — Вскрытие, проведенное 27 июля, показало, что Уинго был уже мертв, когда его машина летела с откоса, при этом трижды перевернувшись. Умер он на несколько часов раньше от избыточной дозы героина.

— Он «сидел на игле»?

— Не понял?

— Он был наркоманом?

— О да. Многочисленные следы от уколов на правой и левой руках свидетельствовали о том, что он регулярно принимал наркотики, вероятнее всего героин.

— Это все?

— Разве тебе этого недостаточно?

— Да как сказать... Майрон, я попрошу тебя еще об одной услуге.

— Что делать?

— Поезжай в Дариэн на такси, а расходы занеси на мой счет.

Глава 11

Во вторник Фрэнсис Уинго постучала в мою дверь без двадцати три. То ли она прилетела на частном самолете, то ли часовым рейсом из Вашингтона, вылетевшим и приземлившимся точно по расписанию.

— Входите, — крикнул я.

— Благодарю. — Она вошла с недорогим чемоданом в одной руке и полосатым сине-белым плащом, перекинутым через другую.

— Тяжелый? — Я потянулся к чемодану.

Она отдала его, как мне показалось, с некоторой неохотой.

— Тяжелый.

Я оглядел комнату, гадая, куда бы поставить чемодан весом 55 или 60 футов. Наконец решил, что лучшего места, чем ванна, не найти. Но перед этим опустил его на весы. Чемодан потянул на шестьдесят восемь фунтов.

— Почему вы отнесли его в ванную? — спросила Фрэнсис, когда я вернулся.

— Не знаю. Должно быть, потому, что я никогда не стал бы искать его там.

— Вы не собираетесь пересчитать деньги?

— А вы пересчитывали?

— Нет.

— Но хоть взглянули на них?

— Да.

— Впечатляет?

— Не слишком.

— Раз вы безразличны к деньгам, может, не откажетесь выпить?

— Пожалуй, что нет.

— Бурбон или шотландское?

— Бурбон.

— Присаживайтесь в кресло. Или вы предпочитаете диван? Удобно и там и там.

— Благодарю. — Она положила плащ на спинку стула, села в кресло, в синем платье, неброском, но хорошо сшитом, туфельках под цвет платья, с сумочкой из той же кожи, что и туфли. Когда я повернулся к ней с полными бокалами, она оглядывала комнату и сумела не скривиться, когда ее взгляд упал на репродукции, которыми украсила стены страдающая дальтонизмом администрация «Аделфи».

— Ужасные, не правда ли? — Я подал ей бокал.

— Есть немного.

— Их

выбрал лично управляющий отелем.

— Не вы?

— Нет. Мне больше нравится Максилд Пэрриш.

— Он умер в возрасте девяноста шести лет. В 1966-м.

— Вы его поклонница?

— Нет. А вы?

— Скорее да, чем нет. — Я опустился на диван напротив нее. — Жаль, что вы не успели к ленчу.

Фрэнсис Уинго не стала развивать эту тему.

— Щит вы получите сегодня?

— Не знаю.

— Они больше с вами не связывались?

— Нет.

— Свяжутся?

— Понятия не имею.

— И что вы намерены предпринять?

Я отпил из бокала.

— Первым делом возьму напрокат машину. Своей у меня нет, знаете ли. А потом на взятой напрокат машине поеду в мотель «Говард Джонсон» на Джерси Тернпайк. Зарегистрируюсь ровно в шесть вечера в компании пятидесяти восьми фунтов купюр по десять и двадцать долларов. И буду сидеть у телефона, пока они не позвонят и не скажут, что делать дальше. После чего в точности выполню все их указания, ибо в противном случае я могу кончить, как ваш муж. То есть отправиться на тот свет.

То ли она была хорошей актрисой, то ли знала, о чем я толкую.

— Боюсь, я потеряла ход ваших рассуждений, мистер Сент-Ив. При чем здесь мой муж? Какая связь между его смертью и щитом?

Я не стал играть в кошки-мышки.

— Ваш муж был наркоманом. И умер не в автокатастрофе, а от избыточной дозы героина.

На ее губах заиграла легкая улыбка.

— Вы проявили такой интерес к моему мужу. Почему?

— К примеру, меня интересует, какой человек мог жениться на такой женщине, как вы. Или, скорее, за какого человека вы соблаговолили выйти замуж. И наркоман никак не тянет на вашего мужа.

— А какое вам до этого дело?

Я поставил бокал на стеклянный столик.

— Есть дело. Из-за щита уже погиб один человек, даже двое, если считать его жену. С вашим мужем число покойников увеличивается до трех, а я не хочу стать четвертым. — Я умышленно не упомянул Спиллейси, хотя четыре трупа произвели бы большее впечатление, чем три.

— Вы становитесь агрессивным, не так ли?

— Это один из моих недостатков.

— Вам нужно с ним бороться.

— Ближайшей осенью я этим и займусь. Как вы думаете, мне поможет групповая психотерапия?

— Я в этом не сомневаюсь.

— Вы знали, что он был наркоманом?

— Да, знала. Да и как я могла не знать.

— Где он добывал героин?

— Я не спрашивала.

— А как расплачивался?

— Вас не затруднит дать мне сигарету? Я бросила курить три года назад, но... — Голос ее дрогнул. Я вскочил, предложил ей сигарету, поднес к кончику огонек зажигалки. Она глубоко затянулась и выпустила тонкую струю дыма.

— Я расскажу вам о своем муже, мистер Сент-Ив. Расскажу, потому что не хочу, чтобы вы копались в моей личной жизни. Желающих и без вас предостаточно. Скажу честно, мне это не нравится. И я искренне надеюсь, что потом вы оставите меня в покое.