Щит судьбы
Шрифт:
— Может и не он отдавал приказ, Ваше Величество, — заметил Кунгас. — И в самом деле вероятнее всего, что не он. — Командир кушанов кивнул на убитых наемников. — Эти — из малва, а не керальцы.
Взгляд черных глаз Шакунталы стал суровым.
— И что? Ты же сам это предсказывал, Кунгас. Что малва попытаются меня убить с молчаливого согласия керальских властей. — Она повернулась, злобно дернула плечом. — Вице-король сам по себе этого не сделал бы. Не посмел бы.
— Почему нет? Он может все отрицать. — Кунгас
Шакунтала направилась к выходу из комнаты.
— Вице-король не посмел бы, — повторила она. В дверном проеме она в последний раз обернулась и посмотрела на убитую семью. — Это работа моего деда, — прошипела она. — И я о ней не забуду.
Мгновение спустя она исчезла. Все собравшиеся слышали, как ее ножки гневно топают по деревянным ступеням лестницы. Дададжи Холкар и Кунгас переглянулись. Выражение лица советника было унылым. Лицо Кунгаса выражало сочувствие, конечно, если железная маска вообще может что-то выражать.
Канишка закончил обработку раны главаря банды наемных убийц. Раненый стонал. Канишка заставил его замолчать, хорошенько врезав в челюсть.
— Я очень рад, что не я — советник Ее Величества, — пробормотал он. — Давать ей советы — это все равно, что советовать тигрице отведать рису.
Он перекинул лишившегося чувств главаря банды через плечо и направился к двери.
— Маленькая тигрица, это да, — добавил он весело. — Но разве это поможет ее дедушке?
За несколько минут кушаны очистили комнату от трупов, включая, по команде Кунгаса, тела членов семьи. Для них они найдут священника. Двух мертвых убийц сбросят в выгребную яму. После допроса с пристрастием двое пока остающихся в живых последуют за своими товарищами.
В комнате остались только Кунгас и Холкар.
— Они почти добились успеха, — заметил Холкар. Он не критиковал, просто высказывал свое мнение.
— Будет еще одна попытка, — ответил командир кушанов. — А за ней — следующая. Очевидно, власти Кералы не станут обращать внимание на шпионов малва и наемных убийц, пытающихся избавиться от нее. Мы должны доставить императрицу в безопасное место, Дададжи, причем как можно скорее. После сегодняшнего она не позволит мне использовать Джиджабай как ее двойника.
Кунгас слегка дернул плечами. Если бы это сделал другой человек, окружающие могли бы решить, что он пожал плечами.
— Я не смогу охранять ее вечно, в особенности здесь, в Мангалуру.
Холкар улыбнулся.
— А как насчет Деогхара? — спросил он. Затем, увидев выражение лица Кунгаса, просто рассмеялся. Для разнообразия — на одну секунду — вместо железной маски на лице появилось выражение. Глаза Кунгаса на самом деле округлились. Про другого человека можно было бы сказать, что он вытаращил глаза. Но только не про Кунгаса.
— Деогхара? — подавился
Он замолчал. Железная маска заняла свое обычное место.
— Тебе что-то известно, — заявил он. Дададжи кивнул.
— Сегодня утром мы получили сообщение. От Рао прибыл курьер. Рао считает, что может взять Деогхар. Очевидно, уже несколько тысяч его людей проникли в город. Да, гарнизон там большой, но плохо подготовлен. И они обленились на своем посту. А уж Рао-то в этом разбирается.
Кунгас подошел к окну. Уставился вниз, на улицу, словно пытался оценить кавалеристов из народности маратхи, собравшихся там. Что он на самом деле и делал.
— Сейчас у нас их более трех тысяч, — задумчиво произнес он. — И с каждым днем их количество увеличивается — по мере того, как новость распространяется по стране.
— И у тебя еще есть кушаны, — напомнил Холкар.
— Шестьсот человек, — согласился Кунгас. — Большинство — из моего клана. Они ушли от малва, как только услышали, что я сменил хозяина. Но треть из других кланов. Это странно.
Холкар внимательно рассматривал мощную фигуру стоявшего у окна Кунгаса. Сейчас Кунгас не мог видеть его внимательных глаз. Лицо Холкара стало мягче.
Он полюбил Кунгаса, как любил очень немногих людей в своей жизни.
Конечно, Велисария, который освободил его из рабства и вдохнул новую жизнь в его душу. Своего сына, который сейчас находился в рабстве где-то на территории Индии, как и все остальные члены разбросанной семьи Холкара. Рао, национального героя маратхи, которого идеализировал всю жизнь. Давно убитого брата — в битве против малва. И очень немногих других.
Но Кунгас занимал особое место в этом коротком списке. Они с Холкаром были товарищами по оружию, имели общую цель; их жизни оказались вплавлены в судьбу молодой императрицы. Они стали близкими друзьями, двое мужчин, которые при других обстоятельствах никогда не только не сошлись бы, но и не встретились.
Дададжи Холкар в недавнем прошлом был рабом и вообще происходил из одной из низших каст. Писарь по профессии, ученый по призванию. К жизни он подходил философски, но в его мягкой и доброй душе имелся железный стержень.
Кунгас в недавнем прошлом служил наемником у малва, родился он кушанским вассалом, всегда был солдатом. На мир смотрел так же прагматично, как тигр, а его огрубевшая душа во многом напоминала железную маску, которую и представляло собой его лицо.
Один из них теперь стал императорским советником, нет, даже больше. Шакунтала назвала Холкара пешвой Андхры-В-Изгнании, или премьером людей, пытающихся сбросить цепи малва. Второй, Кунгас, стал ее главным телохранителем, а также одним из важнейших военачальников.