Щит
Шрифт:
– Глупо спорить с очевидным, – улыбнулся бей.
Вытащил из-за пазухи коротенькую глиняную трубку-носогрейку, из кисета достал щепотку мелко нарубленных трав, уложил в чашечку, прижав пальцем. Уголек вернулся в костер, а печенег пыхнул задымившейся трубкой. В воздухе потянуло резким ароматом. Сладость мешалась с горечью, вплеталась непонятная кислинка… Серый в который раз пожалел, что бросил курить. Да, нет табака в Диком Поле. И во всей Евразии не найдешь. Но пытливый человеческий ум всегда найдет выход. Или замену. Главное – захотеть.
– Мы не будем, –
– А ты пришел не для того, чтобы угостить медом? – поддержал игру печенег. – Раз все все понимают, перейдем к делу.
– И что ты подразумеваешь под делом? – прищурился воевода.
Заготовленные заранее слова вдруг начисто пропали из памяти. Будто вымыло. Куркуте замешкался, давненько так не было. Но собрался, заставил себя вспомнить, что хотел сказать:
– Сыны Бече, народа Кабукшин Йула предлагают союз Великому князю Киева. И хотят вместе с русами стать тем камнем, о который переломают ноги вражеские кони.
– Ромейские? – вопрос был задан в лоб. На такие не отвечают, плетя паутину слов.
– И ромейские тоже, – Куркуте хищно оскалился. В ночной темноте, скупо разбавленной отблесками костерка, лицо бея стало похоже на лик Перуна, потеряв всякое сходство с человеческим обликом. Да, этот мог войти в легенды, став «Отцом печенегов». И мог бы стать достойным соперником Святославу. И пить потом кумыс из черепа поверженного врага…
– И ромейские тоже, – эхом повторил Серый. – Первыми…
«Жениться на дочерях Щараха Ярославу все же пришлось. На всех четырех сразу. Если рассматривать с точки зрения геополитики, то оросы были ценны не столько численностью, сколь влиянием Щараха среди родственных и дружеских племен, формально подвластных хазарам. Хитрый хан-бей-атаман, представлявшийся разным титулом в зависимости от собеседника, пользовался у них большим уважением. Хотя, если честно, не очень и обоснованным. Вкупе с влиянием сиверов, развернутой оросом агитации и пропаганды хватило. Многочисленные племена и роды северной части каганата из потенциальных врагов превратились в потенциальных друзей.
Так что брак был нужен по всем раскладам. Проблема состояла в другом. И не в том, что зеленая и пупырчатая амфибия мешала подарить Щараху жеребца. Нет! Совершенно в другом. В невестах. Они были красавицы и, как выяснилось в дальнейшем, умницы! Однако младшая была горда тем, что ей уже восемь лет, а старшая готовилась отметить аж четырнадцатый день рождения! К педофилии Ярослав был не склонен, и если в случае с шестнадцатилетней дочкой Рубца смириться с действительностью было не так уж сложно, то оросский гарем младшего и среднего школьного возраста ввел князя в ступор. Особенно жизнерадостной готовностью немедленно начать выполнять супружеские обязанности. Причем, чем младше была сестренка, тем больший энтузиазм она проявляла.
Яр протянул до весны, после чего смалодушничал и поднял белый флаг. Впрочем,
Несмотря на шуточки дружинников, уверенно прогнозировавших дальнейшее омоложение княжеского гарема, на этом матримониальные приключения Ярослава закончились.
Прибывший «выпить с братом Яреслейвом сивухи» Карлссон увел свои «драккары с пропеллерами» на отведенное под «якорную стоянку» место. Обнаружилось, что в Швеции еще немало свинопасов, и большинство из них приходятся Олафу родственниками. Более того, предприимчивый викинг решил, что под крылышком Кордно он надежно защищен не только от потомка Рагнара, но и от него самого, паче легендарный дан восстанет из мертвых и явится предъявлять претензии. И отправил на родину приглашение «прийти в гости насовсем с женами, детьми и хозяйством».
В реализации поговорки «пусти одного, все пролезут», шведы явно давали армянам сто очков вперед. Не знаю, каким образом неграмотные свеи передавали информацию, но по осени в Свейскую Веску, быстро переименованную народом в Свинск, заявилось аж пятнадцать драккаров и кнорров с разнообразными «пропеллерами» на парусах и характерным запахом свиного навоза, перемешанного с сивушными маслами и перегаром. Судя по свежим подпалинам на бортах, некоторые корабли совсем недавно поменяли хозяев. На пирах Бур все пытался выяснить, не придет ли вслед за карлссоновскими друзьями карательный отряд из пары тысяч кровников.
Караван, приведенный Изяславом из Булгара, оказался приятной неожиданностью. Суда оказались забиты чугуном. На пределе плавучести. Хазарские скрытники не зря жевали свои горбушки по углам. Построенные нами домны и конвертеры они изучили самым внимательным образом. Снаружи, естественно. Внутрь, если кого и пустили бы, то исключительно вместо дефицитных присадок. После добычи эскизов внешнего вида хазары, а еще раньше, втайне от хозяев, булгары, начали строить копии. Металлургов среди скрытников не было. Картинку они срисовали «в целом». И крайне схематично. Бур потом показывал один «чертежик»…
Технологию передрать сумели «процентов на двадцать». Что именно загружалось в печь – «примерно приблизительно». Добавив к этому «испорченный телефон» и «инициативу на местах», булгары с помощью Аллаха, а хазары с подачи Яхве получили чугун. И ничего кроме. Зато чугуна вышло на удивление много. Производство «русинского харалуга» было поставлено быстро и на широкую ногу. С размахом, приличествующим даже социалистическому Китаю. Мао был бы горд подобными результатами. Ерундой типа пробных плавок и всяческих экспериментов предшественники «Большого Скачка» тоже не озадачивались. И остановились только тогда, когда утопли в этом самом чугуне по самую маковку.