Щит
Шрифт:
Но подробности удалось выяснить несколько позже. А встретили нас шведы, выстроившись ровным прямоугольником, прикрывшимся ростовыми щитами и ощетинившимся копьями, лишь немного короче пик. Приоритет шотландцев в применении ими длинных копий и изобретении шелтрона оказался дутым. Героические свинопасы века десятого понимали толк в шотландских изобретениях двенадцатого столетия и вообще не производили впечатления мальчиков для битья.
К счастью, древнескандинавский входил в учебную программу „Дубравы“, а безнадежность предстоящей схватки шведы понимали прекрасно. После уважительного приветствия и короткой дружеской перепалки, сеющих серьезные
С топором Карлссон смотрелся очень гармонично и не побоюсь этого слова — внушительно. Ну и размерами нордическая бестия превосходила медведя средних размеров. Но швед не был знаком ни с техникой применения холодного оружия двадцать первого века, ни с боевым самбо. Тем не менее, чтобы обезоружить противника, Ярославу потребовалась почти минута, а для выбивания всей пыли из мозгов — еще три, если не больше. Мало того, что огромный швед был невероятно быстр, так еще и крепость его башки могла стать предметом зависти самого заядлого прапорщика. В конце концов, Яр плюнул на желание выбить из противника сознание и взял на болевой.
Все-таки в скандинавском менталитете очень много детского! Встретились, подрались, получили по морде. Всё, лучшие друзья! А Ярислейв — великий боец и настоящий мужчина, под чью руку не стыдно пойти даже такому гордому и непобедимому ярлу, как Олаф Карлссон. То, что гордый и непобедимый ярл все лето драпал от потомка неизвестно кого, а пять минут назад Ярислейв его тушей расчищал от снега площадку перед недостроенными воротами, Олафа совершенно не смущало. Пустяки, дело житейское! Зарезать ту самую свинью, сожрать ее за всеобщее здравие и всех проблем! Ах, ту давно съели? Ну, так другую найдем! Другу Олафу ничего не жалко для друга Яра! Хочешь, жену отдам? Бери, у меня еще есть! Нет? Ну давай драккар подарю? Всё равно не мой, а Эрика Лысого! Не хочешь? Ну и ладно, давай тогда выпьем!
Жилище викингов заметно отличалось от построек вятичей или тех же мерян. К нашему появлению под воротами люди Олафа успели построить несколько длинных деревянных сараев, в которых и размещались всем кагалом, вместе с женщинами, детьми и животными. Для обогрева по центру сараев жгли костры. Самые настоящие сибирские нодьи из трех положенных друг на друга бревен… С дальнего края костра некое подобие очага, там жарится несчастное животное, которому выпало быть угощением. Жир капает на раскаленные угли. Аромат в помещении… А уж эта их „сивуха“… Не, не буду я описывать пир. Ты, потомок, скорее всего, человек цивилизованный. Тебя точно стошнит. Хотя было довольно весело. Кстати, слова „сивуха“ и „бодун“ тоже свейские. Или Олаф по дороге от ильменцев каких-нибудь нахватался…
Зато к утру договорились о переселении по весне всей местной братии поближе к Кордно. Не в сам город, конечно (не приведи Перун таких соседей!), но в пределах быстрой досягаемости. Всё-таки полсотни неплохих бойцов, а особенно три драккара в хозяйстве пригодятся. А Углич… Ну что сделаешь. Не было его почти тысячу лет, так еще какое-то время не будет. Местные летописные источники и археологические изыскания, если потребуется, что-нибудь соврут…»
— Галчонок, золотце, — Изяслав был сама вежливость. И от этого было еще страшнее, — а скажи мне, будь
Дружинник прервался, чтобы прожевать очередной кусок мяса. Недоваренного. Лабуня от мавкиных шуток не только заикаться начала, но иногда и недоглядывала за котлами… Галка судорожно огляделась. Бежать некуда. Да и как выскочить из-за стола — без ужина останешься! Хуже всего, что девушка не могла вспомнить ни одного своего прегрешения за последний месяц. Волосы не красила. В смысле, лишнему никому. Жуков в миски не подкладывала. Ведра ни с водой, ни с помоями на притолоку не ставила. Гвозди в дверных ручках на щепки не заменяла. Одним словом, примерный ребенок, аж самой противно! Но Изя таким тоном ласковым говорит… Может, другой кто сделал, а на нее думают?
— Это не я! — как можно уверенней произнесла девушка и засунула в рот ложку с кашей. — На эшот шаз тошно не я!
Изяслав тем временем старательно прожевал и, сделав вид, что не услышал ответа, продолжил:
— …чего к тебе девки шастают крайнее время?
— А что? Нельзя? — ощетинилась Галка. — Здесь так не принято?
— Принято, принято! Все друг к другу шастают, — рассмеялся Вашко с другого конца стола, — просто интересно, как-то они все к тебе, а на нас ноль внимания. Обычно ведь наоборот. Раньше их от Тишаты и оглоблей не отгонишь, а теперь…
— Слышь, сестренка, — добавил упомянутый Тишата, — поделись, чем приворожила. Может, опять ко мне девки побегут? А то по вечерам скучно!
Галка подумала, уткнувшись в тарелку, и решила, что скрывать особо нечего. Скорее, наоборот.
— Я их писать учу! — провозгласила она, гордо вскинув голову. — А некоторых и считать. И Святослава тоже!
— То есть?
— Ну, узнала случайно, что Зорька писать не умеет, — отложила девушка ложку, предварительно ее облизав. — Начала ее учить. И Славика с Лютиком [84] заодно. А то он темный совсем, ни писать, ни считать… А потом еще девочки подтянулись. Кто с Зорей дружен, — начала перечислять Галка основные вехи организации учебного процесса. — Я им буквы показала, как слова складывать. Писала им, они читали. Теперь все сами пишут. Только медленно еще. И с ошибками…
84
Лют — историческая личность, сын Свенельда (по тексту Светлен). В РИ убит Олегом, сыном Святослава.
За столом наступила тишина. Полная. Даже жевать перестали. Девушка неуверенно огляделась:
— А что, нельзя?
Русины переглядывались. Наконец, Серый произнес.
— Мда. Сами виноваты, идиоты. Могли бы и объяснить вовремя. Понимаешь, Галчонок, можно. И даже нужно. Вот только… Ты ведь и сама писать не умеешь.
— Как это не умею? — вскинулась Галка. — Я за грамотность одни пятерки получала… Ну, четверки иногда, — поправилась она, — но редко. У них, правда, слова заковыристые…
— Серый неточно выразился, — поправил воеводу Изяслав, — здесь не только язык другой. Здесь и алфавит другой. Букв в глаголице раза в два больше, чем у нас. И письменная речь отличается от устной очень сильно. Боюсь, письма твоих учениц их любимые прочитать не смогут.
Галка опешила. Блин! Как же сама не догадалась! Почти месяц мучается с написанием всяких «ведати» и «забирати», а сообразить… В кои веки хотела что-то полезное сделать! И в лужу, со всего размаху. Она обвела окружающих растерянным взглядом: