Щит
Шрифт:
Как, например, их предшественникам. Если „свинопасы“ Олафа и приглашенные ими собутыльники плыли тихо, по всем правилам мирного туризма: головы драконьи на носы кораблей не устанавливали, щит в обратку вывешивали, белой стороной наружу, старшинам встречным наливать не забывали, то „мстители“ вели себя, как хозяева Земли Русской. И морды змееобразных на месте были, и щиты, и никакой сивухи для встречного населения… Да еще пару первых найденных весок сожгли. Чудских, не славянских, но кому от этого легче? Чудь ведь, хоть и финны, а тоже наши, русские люди. И данники новгородские.
В общем, получили потомки съеденного бесштанным датчанина [91]
91
Потомки съеденного бесштанным датчанина — По одной из версий легендарный датский конунг Рагнар Лодброк, он же Рагнар Кожаные Штаны, якобы предок кровника Олафа Карлссона, получил свое имя за то, что в детстве, случайно угодив в змеиное логово, выжил благодаря жестким кожаным штанам. В 865 году в ходе нападения на Нортумбрию войско Рагнара было разбито, сам он попал в плен и, по приказу короля Эллы II, был без штанов сброшен в яму с ядовитыми змеями, где умер мучительной смертью.
Больше никто не нападал. Зато сложился отличный военный союз… Мало того, что восточнославянские племена, считая и условно славянские, удалось сколотить „у едину кучу“, присовокупив к ней печенегов и всяческих оросов со сполами, так еще договорились с уграми. Мадьярский герой Теркачу, выпрошенный из печенежского плена и подремонтированный по мере возможности, к моменту доставки ко двору деда иначе, чем братом, Тишату не называл. И был о русах в целом и русинах в частности очень высокого мнения. Особенно нравились внуку дьюлы полногрудая дочка Игоря Ладослава. И предложение „взять за влажное вымя болгар“ пока „росский союз“ будет выбирать место под щит в Царьграде.
И урожай не подвел, грех жаловаться. Особенно в Голодуповке и Волчьей Сыти, ставших проводниками в свет новых агротехнических приемов. В следующую осень озимые сеяли почти все вятичи, половина радимичей, да и кое-кто из полян, а все заявки на картофельную рассаду мы просто не могли удовлетворить…
„Первый металлургический“ работал на всю катушку. На марочную получавшаяся сталь не тянула, но в целом качество выходило вполне приличное. И радовало количество. Водяных колес вокруг Кордно понастроили немерено. Про мелочи и разговора не заходило.
Сдвинулось дело и с образованием. Уже никто не возражал, что дети должны учиться. Как-то незаметно возникли школы не только в Кордно и Киеве, но и в Искоростене и Новгороде, куда никто из русинов еще не добирался. Кроме Изяслава, конечно, этот везде бывал.
На научном фронте случился и еще один прорыв. Зимой вернулся из дальних странствий отряд Борейко. Практически год проболтавшийся на землях арабского Халифата Борик сделал почти всё, за чем его посылали. Не выгорела авантюра с Черным Камнем, украденным из Каабы бахрейнскими кармаитами. Была идея камешек спереть, во избежание его возвращения в Мекку. Опасались, правда, что хитрые бахрейнцы подсунут единоплеменникам подделку. За большой-то выкуп стоило напильником поскрести! Однако выяснилось, что арабы и в реальной истории были не дурнее паровоза. Именно подделку и вернули. Поскольку настоящую реликвию из стенки-то выковыряли, а до родных пенатов не довезли, посеяв где-то по дороге. Так что красть Борейке оказалось нечего. Оставалось только довести
Главной же задачей было лишение исламского мира наилучших голов и добавление их у нас, что сулило неплохие перспективы в науках. Причем, уменьшили арабам общий умственный уровень не путем отрывания этих самых голов. Их сперли. „Импорт мозгов“ прошел на ура. Или „экспорт“. Оно ведь откуда смотреть: если от арабов, так экспорт, а с нашей стороны — импорт. Что, потомок, слова незнакомые? Ничего, сообразишь. Выполнение задачи оказалось тем приятней, что разрешилась еще одна тайна нашей истории. Откуда у диких кочевников-арабов взялось столько выдающихся ученых? Выяснилось: они тоже украли. Или завоевали, кому как нравится. Во всяком случае, почти все „великие арабские“ ученые на поверку оказались персами. Ну, откуда мудрецы у древнего оседлого народа, понять нетрудно…
Боря привез целый дхоу, набитый ученым людом, от маститых старцев до талантливой молодежи. „Философский пароход“ наоборот. Удалось найти практически всех, о ком мы знали из нашей истории. От престарелого аль-Фараби до сопливого мальчишки аль-Ходжанди. И даже еще не родившегося Авиценну в виде незнакомых между собой малолетних бабушек и дедушек последнего. Точнее, на корабле Борейки (то есть, блестящего арабского вельможи Абу Бахреддина Мухаммеда ибн Ибрагим ибн Тархан ибн Фаррух аль-Айни ат-Чурки) они и перезнакомились. Проблему дальнейшей селекции великого медика Борька ничтоже сумнящеся переложил на Яра. Мол, княжеское это дело — в родословных ковыряться и марьяжи составлять.
Увезенные на край земли бедолаги-ученые с удивлением смотрели на снег и зябко кутались в меховые шубы, врученные заботливым Борейкой сразу после торжественного вступления в пределы „Великого Княжества Киевского, Кордновского и иже с ними“. Впрочем, ученых холод не расстраивал, поскольку чего-чего, а новых знаний им было обещано полной мерой. Вот с изучения приокского климата и начали.
Для страны год был хороший. Тяжелым он выдался для нас, русинов. Работали с утра до ночи, не покладая рук и не поднимая головы. Дорогу от Киева до Кордно изучили не хуже, чем тропинки вокруг „Дубравы“. Любую веску легко бы нашли ночью с завязанными глазами. Неугомонный Изяслав так вообще успевал оказываться в нужное время в нужном месте от Булгара до Киева и от Новгорода до Тавриды. За ним даже голубиная почта не поспевала. Но Изе сам бог велел. Однако и остальным пришлось помотаться…»
Боги, наверное, окончательно сошли с ума и решили устроить репетицию второго потопа, заливая седыми струями дождя всё вокруг вторую неделю подряд. Земля, пересохшая до звона, сначала жадно глотала влагу. Но всему наступает предел и пресыщение. Вот и не брала Мать Сыра Земля подношение, проливающееся из Вирия. Глубокая вода стояла в многочисленных ямах. Это на дороге. А что происходило в балках — и думать не хотелось. Скоро придется на лодки пересаживаться. «Зодиаки» на водометах… Или БТРы…
Всадник не смог скрыть усмешку. Впрочем, и не собирался. Все равно никто не увидит. Странное дело. Второй год здесь. Уже и про Вирий мысли лезут, словно всю жизнь прожил в этом времени и в этих краях. А все же не до конца в себя осознание впустил. Вот и марятся моторки, рассекающие вздувшуюся воду, оставляя за собой буруны. Плохо быть чужим. Намного хуже быть чужим дважды…
Хмурые размышления оборвались мгновенно. Как корова языком слизала. Конь в очередной раз оступился, чуть не свалившись. Плохо дело. Вовсе уж Индуса загнал. Придется ножками. Ну то не беда. Всего-то верст триста осталось по лесам да лугам.