Сдохни, но сделай
Шрифт:
– Тебе виднее, - поднялся из-за стола Батя: - Поеду к себе. Лично проконтролирую. И да, что с этим трофеем делать? Зам мой сказал, что Пашка его не отдал, говорил, что он ему нужен.
– Я команду отправлю на место. Пусть изучат аккуратно. Не будем пока трогать, - ответил Егор. Если уж Пашка на чем-то настаивал, то нужно сначала выслушать его доводы. Разумеется, если это не бред сумасшедшего. Но просто так упускать ценный трофей нельзя. С Пашки станется угробить его за просто так.
Батя распрощался и вышел. Егор вновь задумался о своем товарище. Что-то слишком много всего связано с беспокойным командиром первой особой
– Эх, Пашка, Пашка, - пробормотал он. Не успели они поговорить. Не услышал он жареных фактов и очередных откровений, подобных тем, что он притащил из недавнего рейда. Добытых опять же стараниями Пашки и его роты. Ну, и его самого, конечно же, тогда ещё простого подполковника Чугуна. И почему он ушёл? Разглядел в Егоре неготовность обсуждать что-то важное и решил дать ему время принять случившиеся в его жизни изменения? Или сам ещё не понял, что хочет? Ладно, всему свое время. А сейчас нужно подготовиться к встрече с руководителями отделов возвращаемой к жизни Администрации. Часть из них разместили в этом здании, часть в соседнем. За зданиями уже оборудовали охраняемую стоянку и размечали огневые точки. На крышах бдили расчеты ПВО. Сделали вроде немало, но дел не убавилось. И отдельной головной болью была до сих пор молчащая Тюмень. Разведгруппы, отправленные туда, до сих пор не вернулись, и уже нужно было принимать какое-то решение. Да и верить ли сообщениям из Омска, с учетом выявившейся способности Чужих устраивать пакости с линиями связи?
Егор откинулся на спинку кресла. Нужны решения! Нужно собирать в крепкий кулак разметавшийся Анклав. Но для этого нужна свежая идея. Прав Мясников. Нужна идея. Техническое решение, или политическая воля. А, может, дерзкая военная операция. Анклав слишком разобщён. Слишком велики расстояния между центром и периферией для эффективного управления. Слишком хрупки и ненадежны имеющиеся каналы связи. Слишком автономны регионы. Не может быть сильной растопыренная пятерня. Только крепко сжатый кулак.
***
– Предложения есть, где искать вашего командира? – хмуро спросил Валера. После того, как он узнал, что трио гражданских перед ним самые что ни на есть боевые танкисты, он немного оттаял, но отношение к идиотской задаче по поиску их пропавшего командира сильно от этого не изменилось.
– Понятия не имеем, - ответил за всех Мохер.
– А давайте вон у тех спросим? – предложила Кристина, показывая на вышедшую из соседнего здания четвёрку людей, похожую на передвижной цирк. Разнообразная одежда, один вообще на костылях, второй тоже явно нездоровый. По крайней мере, передвигался он держась за заботливо подставленное плечо идущего рядом крепыша в рабочем комбинезоне.
– Нихрена себе, - узнал людей Мохер. – Эй! А ну стоять! – заорал он и рванул к ним. Стоявшие повсюду охранники проводили его подозрительными взглядами, но опознав в Мохере недавнего нарушителя, из-за которого их долго дрючил командир, предпочли отвернуться в другую сторону.
– Опа! Какие люди!
– удивился Бурят. Разглядел за спиной у приближающегося Мохера двух девушек и почувствовал, как с души сваливается очередной камушек. Всё-таки вернулись. А где Пашка? Камушек попытался вернуться обратно, но был безжалостно прогнан прочь радостью встречи.
– У нас что, теперь рота капитанов Джонов Сильверов? – блеснул знанием классики Мохер.
– Ты о чем? – не понял вопроса Олег.
–
Валера стоял и офигевал. У них в роте тоже были веселые и не совсем формальные отношения. Но когда вся хромоногая и помятая братия, и даже тощий с гипсом и на костылях дружно изъявили желание искать пропавшего командира – это его удивило. Пришлось мысленно расширить приказ Верховного о включении «гражданских» в поисковую группу и на вновьприсоединившихся.
– Ребята, - обратилась Таня к парням: - Вы своего командира лучше знаете. Куда он мог отправиться.
– Ну, это смотря в каком он настроении, - немного подумав, ответил Бурят.
– В непонятном и весьма растрепанном, - ответила Таня: - Считайте, что у него нервный срыв.
– Тогда бухать, - не раздумывая ответил Олег.
– Он же вроде мало пьет, - усомнилась Кристина. По крайней мере, на банкете в честь награждения Пашка был хоть и не в меру задумчив, но вроде почти трезв. Или умело притворялся?
– Вот именно, - ответил Олег: - Он пьет мало, по злачным местам не шляется. Прямо идеальный подкаблучник для любимой жены. А поскольку, извините девочки, по блядям он не пойдет, то остается только бухать.
– Значит, он пошёл в госпиталь, - заявил Ворчун.
– Почему? – не поняла Кристина.
– Логично, где ещё он бухло ночью найдет, - сообразил Валера.
– Поехали! – утвердила краткий итог мозгового штурма Таня. Тем более, она-то точно знала, что и где можно было найти в госпитале ночью. И до госпиталя отсюда было от силы три квартала.
– Пять минут подождите. Сейчас транспорт сообразим, - скомандовал Валера. Версия бойцов, лучше знавших своего командира его вполне устраивала. Да и перерыть госпиталь – это не то же самое, что обыскивать все окрестные дома и подвалы. По крайней мере, он так предполагал, до тех пор, пока усевшаяся в машину вместе с ним девушка, оказавшаяся капитаном медицинской службы, а по совместительству одним из ведущих хирургов в том самом госпитале не обрисовала ему круг первоначальных поисков. Одно только перечисление входов-выходов в госпиталь и мест, где можно разжиться спиртом или вполне нормальным алкоголем заняло почти весь путь до госпиталя. Он даже прервал Таню, как она попросила себя называть, опуская всяческих капитанов и «Сергеевн», чтобы она сама поставила задачу двум отделениям, которые он взял с собой.
Так они и поступили. Таня весьма подробно и четко обрисовала задачу трем отделениям поисковой партии: двум, состоящим из бравых подтянутых парней в черной форме спецназа контрразведки и одному весьма колоритному и разномастному – из бойцов доблестной первой роты. Причем, половина отделения танкистов, решившая поехать вместе с буквально влюбившейся в свой новый транспорт Кристиной, отличалась немного зелёными, нервно подергивающимися лицами. Мохер, благоразумно усевшийся в машину к спецназовцам, еле скрывал за сочувственным выражением лица ехидную усмешку.