Сдохни, но сделай

Шведов Павел

– Как успехи? – спросил он.

– А, явился, - узнал-таки Семёна Константин Валерьевич: - Некачественно подготовили образец, коллега, - попенял он ему.

– Как получилось, - ответил Семён, и скосил глаза на бутылку. От Пашки его взгляд не ускользнул. Жестом фокусника он достал из кармана ещё три стопки и поставил на стол. Налил во все.

– Давайте, присоединяйтесь, - поднял он свою стопку.

– Что происходит? – решила уточнить Таня.

– Извлечение инородного тела из мозга, - пьяно ухмыльнулся Костя.

–

А кто это? Что это? – спросила она.

– Генерал, - ответил Пашка: - Точнее бывший генерал. А теперь просто покойник. Точнее кусок покойника.

– Какой генерал?

– Генерал Соколов. Он помер, а внутри остался целый шарик от Чужих. Вот мы его и добываем.

– Ты генерала убил что ли? – чувствуя слабость в ногах, спросила Таня. Убить начальника Генштаба – это сильно. Сильно даже для Пашки. Пусть он даже будет трижды агентом Чужих.

– Это не я, - запротестовал Пашка.

– Это я. Точнее, мы, - признался Семён. Он коротко рассказал Тане обстоятельства гибели генерала. Под конец своей речи он поднял рюмку за упокой его грешной души. Все, даже Таня и отошедший от приступа внезапной нелюбви к мозгам Валера, дружно поддержали тост.

– А теперь, свалите подальше. Вдруг взорвется, - твердо сказал Пашка, ставя стопку на место.

– Как взорвется? – оторопела Таня.

– Забыла, как взрываются агенты? Эти, которые «виртуальные», - передразнил Пашка Виталика.

– Блин. Идите-ка оба отсюда, алкаши хреновы! – взорвалась Таня. Взяла за шкирки обоих алко-хирургов и оттащила подальше от стола. Пока ничего там не нажали.

– Татьяна… Сергеевна, вы что себе позволяете?
– миролюбиво возмутился Костя. Его язык уже отчетливо заплетался.

– Что надо! – отрезала Таня и повернулась к, как она уже была уверена, зачинщику творившегося непотребства.

– А как ещё я бы его уговорил черепушку вскрывать? – пожал плечами Пашка.

– Ты…! – Таня задохнулась, не находя слов. Нематерных. Материться в операционной она считала для себя совершеннейшим святотатством.

– Я, - спокойно ответил Пашка. Подошёл вплотную к Тане: - Я ищу ответы. Там, здесь. И я их найду. Даже, если мне глаза взрывом выбьет.

– Папа, может, ну его. Давай с Института ученых позовем. Может, азотом каким-нибудь жидким заморозят, - попробовал вмешаться Бурят.

– Некогда, - отрезал Пашка и вновь посмотрел на Таню: - Мне это нужно. Нам всем это нужно. Время уходит. Нужно действовать.

– Действовать, говоришь? – ответила Таня на Пашкин взгляд. Решительно обогнула его и подошла к столу. Прильнула к окулярам операционного микроскопа. Подстроила под свои глаза.

– На чем остановились? – спросила она.

– Таня, - подошёл Пашка: - Тебе нельзя сюда. Тут всё-таки опасно.

– А тебе можно? Вам можно? Где закончили… коллеги?

– Таня, - подошёл с другой стороны Костя: - Мы начали, нам и заканчивать.

– Хрен вам! – Таня все-таки не сдержалась.
– Пинцет дай, сама разберусь, -

потребовала она.

– Там лапки, как нити, под третьей слева нить пропущена, чтобы вытаскивать, - сдался Костя. Пашка молча подал пинцет, признавая право Тани.

– Вижу, - Таня разглядела петлю, пропущенную под тонким, тоньше нити, блестящим отростком уходящим из небольшого шарообразного инородного включения, расположенного в межполушарной щели, почти у самого мозолистого тела. Одно из полушарий уже было иссечено и сдвинуто в сторону, открывая шарик почти целиком. Отростков, выходящих из него, было довольно много. Вот их-то и пытались вытащить два горе-хирурга. К их чести один был извлечен. Таня навела на него микроскоп. Добавила увеличение и вздрогнула. Отчетливо различимые чешуйки и сочленения. Утолщения, похожие на суставы. Это было механическое изделие, недостижимого для человечества уровня. На заостренном конце отростка находился небольшой шарик, видимо служащий своеобразным контактом для подключения к нейронам. Она вздрогнула снова. Шарик в микроскопе неожиданно задвигался и пропал из вида. Она торопливо убавила увеличение и увидела, как отросток проворно уходит обратно в мозг.

– Оно живое! – отпрянула она от микроскопа. Костя мгновенно отодвинул её и прилип к окулярам. Схватил пинцет, поковырялся в мозге. Замер у микроскопа, периодически поворачивая на нем ручки.

– Интересно, - прокомментировал он увиденное: - Действительно шевелится.

– Что шевелится? – спросил Пашка.

– Отросток обратно на место залезает, если вытащить, - ответил Костя.

– В то же самое место?

– Да.

– Интересно. Ладно. Получается, нет смысла их вытаскивать.

– Нужно эту хреновину выключить, а потом вытаскивать, - посоветовал Бурят.

– А как? – спросил Пашка.

– Детектор Чужих, - подсказал Валера.

– Что за детектор? – немедленно спросил Костя.

– Точно. Нас проверяли какой-то штукой в штабе, - вспомнила не особо приятную процедуру Таня.

– Устройство для распознавания Чужих. Если направить на человека с такой хреновиной в голове и включить, то он сознание теряет и начинает корчиться. Видимо микросхему эту закорачивает, - пояснил Валера: - Его кстати ваш знакомый генерал придумал.

– Егор? – удивился Пашка.

– Ага. Так и назвали – «Чугунок-1», - заржал Валера: - Егор так матерился, когда про название узнал.

– Прикольно, - задумался Пашка: - А где такую штуку взять?

– У нас в машинах парочка есть, - порадовал Валера: - Сейчас притащу.

Валера стремительно вышел из операционной. Возникла вынужденная пауза. Таня оттащила Пашку в угол и прижала к стене. Майор не сопротивлялся. Лишь хлопал глазами, глядя на девушку. Семён с Костей дипломатично отвернулись, тихо беседуя о проблемах современной хирургии с точки зрения народного фольклора. То есть Костя рассказывал анекдоты про врачей, а Семён разливал по рюмкам коньяк.