Сдохни, но сделай
Шрифт:
Что спецназовцы, что танкисты заметно приуныли в ходе постановки задачи. Прочесать и проверить следовало около полусотни перспективных мест, а в случае неудачи – прочесать все корпуса Центрального госпиталя. Включая пристройку морга и многочисленные хозяйственные здания.
– Работаем, - отдал команду Валера, вслед за Таней разбивший задачи по отделениям. Бойцы, разбившись на двойки, шустро ринулись выполнять. Таня с Валерой подошли к не торопившимся танкистам.
– Нам, выходит, первый корпус достался, -
– Мы с Олегом, начнем с приемного отделения тогда, - вызвался Ворчун, так и прыгавший на одной ноге, опираясь на плечо товарища.
– Ну, ладно, бегите, шустрики, - согласился Мохер. Себе в напарники он взял Кристину, мотивируя, что должна быть хоть одна нормально передвигающаяся команда. Деда, несмотря на его протесты, оставили присматривать за главным входом. Вдруг командир выйдет через него воздухом подышать. Или покурить. За курение в стенах госпиталя даже бравый майор мог отхватить таких пиздюлей, что предпочтет выплюнуть легкие и публично признаться в любви к сельдерею, чем закурить ещё раз.
Таня составила копанию Валере, Бурят сообщил, что компания ему будет только мешать и, деловито насвистывая, утопал.
– Таня, а вы давно в госпитале работаете? – поинтересовался Валера. Они не спеша шли по коридору родного Таниного хирургического отделения. Поиски здесь, в принципе, были не нужны. Медсестры сообщили, что оставшийся на памяти многих из них майор тут не появлялся, спирт не пропадал и вообще, пока их не было, всё было тихо и спокойно. Но привыкшая всё делать обстоятельно Таня решила задействовать и административный ресурс.
– Больше четырех лет, - ответила она, останавливаясь перед дверью в кабинет заведующего отделением. Постучала. Никто не ответил. Толкнула дверь. Заперто.
– Константин Валерьевич в операционной, - сообщила ей проходившая мимо уборщица.
– Теть Тамара, это точно? – решила уточнить Таня.
– Ой, Танечка. Я тебя и не узнала без халата, - подслеповато сощурилась женщина: - Точно. Час назад, как ушли они. Я и помыть у него успела уже.
– С кем ушли?- уточнила Таня.
– А кто его знает. Военный какой-то с ним был. Красивый, в форме. Только пьяный в дровину. Видать за кого-то хлопотать приходил, - сдала все расклады тетя Тамара.
– Военный? – что-то заподозрил и Валера: - Седые короткие волосы? Хромает на правую ногу?
– Про волосы не скажу, а что хромает – было, - согласно закивала уборщица.
– Спасибо, теть Тамара, - заторопилась Таня. Схватила Валеру за руку и потащила за угол. Там обнаружилась ещё одна лестница. Они взлетели на третий этаж и оказались в небольшом предбаннике перед дверями с надписью «Оперблок №1». Таня критическим взглядом окинула спутника, сочла годным к посещению святая святых госпиталя и решительно толкнула дверь.
Они оказались
– Сюда, нельзя, - замахала она руками и притормозила, узнав Таню.
– Тоже в первую? – спросила она.
– А там кто? – уточнила Таня.
– Константин Валерьевич и ваши. Проходной двор устроили прямо. Мне как потом по смене передавать? Или внеплановую стерилизацию назначать? – ответила медсестра, негодующим взглядом окидывая их.
– Аня, дай нам бахилы и халаты, и мы пойдем, - решительно сказала Таня.
Получив требуемое, ещё и шапочки и маски в довесок, они прошли в операционную и замерли на пороге. Точнее остановил их обнаружившийся тут Семён, тоже одетый и обутый в стерильное. Он поднял палец ко рту, требуя тишины.
– Давай, аккуратно. Я держу, - немного заплетающимся языком сказал Пашка.
– Я не вижу нихера, - не менее пьяным голосом ответил его то ли собутыльник, то ли напарник по проводимым процедурам. Под медицинским облачением узнать лицо было невозможно, но Таня мгновенно опознала голос своего шефа.
– Да вот же она. Пинцет возьми… Ой. Оторвалась. Ну и хрен с ней. Следующую давай, - скомандовал Пашка.
– Замри! – строго приказал Костя.
– Замер, - дисциплинированно ответил Пашка.
– Ты зачем пальцем линзу испачкал? Вот. Сейчас всё вижу. Не шевелись только, сейчас подцеплю.
– Я больше так не буду, - чистосердечно извинился Пашка.
– Всё ухватил, давай, отсекай, - скомандовал Костя.
– Готово.
Пашка распрямился и победно выдохнул. Взял стоящую на операционном столе бутылку коньяка и разлил по стопкам.
– Костя, давай за твой острый глаз, - Пашка подал повернувшемуся к нему хирургу стопку, они чокнулись и выпили.
– За твою наглую морду, - поддержал Костя и занюхал рукавом. Уцепил краем глаза замершую на пороге троицу.
– Коллеги, операционная занята, - бросил он им, вновь поворачиваясь к лежащему на операционном столе предмету.
– Опа! Какие люди!
– в отличие от врача, Пашка мгновенно узнал две пары глаз из трех: - одни ангельские, другие с хитрым бурятским прищуром. Третьи – изумленно, растерянные были ему незнакомы. Ну и хрен с ними.
– Идите сюда, - замахал он им рукой. Все трое несмело подошли. Таня бросила взгляд на операционный стол и с удивлением обнаружила там человеческую голову со вскрытой черепной коробкой. Причем, травматически вскрытой, мгновенно определила она нехарактерные для оперативного вмешательства нарушения геометрии черепа. Да и не открывают черепа хирурги, отпиливая добрую треть мозга. Рядом характерно сглотнул слюну Валера и мгновенно отступил назад. Но, молодец, сдержался. Семён же с любопытством сунул свой нос вперёд.