Сдвиг
Шрифт:
— Что за… — начал Гарса, но Ивелич уже открыл огонь. Через десять секунд четыре подручных Джанканы были мертвы. Ивелич вернулся на катер. Гарса думал, он выбросит тела за борт, но тот только отпихнул ногой убитого мафиози от штурвала.
— Вы вступили в круг избранных, мистер Гарса, — произнес Ивелич, заводя двигатель. Кажется, с атомной бомбой в трюме он более не испытывал беспокойства, что его могут засечь. — Желаю тебе не забывать, как высока входная плата. Я выброшу тела в море, — добавил он. — И тебе не придется их закапывать.
— Спасибо. Стало быть, к мисс Хорошие Манеры это не относится. — Гарса пнул ногой лежавшую на причале девушку. —
Ивелич отчаливал.
— Она должна жить. Как поступить с ребенком — решай сам.
— Ребенком?
— Похоже, она залетела, — ответил Ивелич не оборачиваясь.
Нос катера смотрел в сторону моря. Ивелич открыл дроссельный клапан, и катер с ревом набрал скорость. Когда он исчез на горизонте, Гарса перевел взгляд на прекрасное лицо спящей девушки и сообразил, что русский так и не сказал, как же ее зовут. Вот тебе и «мисс Хорошие Манеры».
Он нагнулся, чтобы поднять ее — дотащить с больной ногой тело до грузовика будет непросто, — но как только он дотронулся до нее, глаза ее открылись. От неожиданности Гарса отпрянул.
Девушка, не озираясь, устремила взгляд прямо ему в глаза.
— Где я?
Ее глаза казались глубокими, как лагуна, и чем больше Гарса смотрел в них, тем в большую пучину погружался. Вдруг он сообразил, что не знает, на каком языке она к нему обратилась: на английском или испанском.
— Eres en Cuba [43] , — тихо ответил он и добавил: — Мисс Хаверман. — Он смутно понимал, почему Ивелич не называл ее имени, но как еще ее могли звать?
43
Ты на Кубе (исп.).
Наз продолжала смотреть ему в глаза. Она ничего не говорила — во всяком случае, ее губы не шевелились, — но Гарса не сомневался, что она задала вопрос. Попросила об услуге. Ответ мог быть только один.
— No te preocupadas [44] , мисс Хаверман, — ответил он и никогда в жизни не был так искренен. Он бросил палку и взял девушку на руки. Если нога и болела, он этого не чувствовал. — Не волнуйтесь. Я позабочусь о вас.
Даллас, штат Техас
44
Не беспокойтесь (исп.).
22 ноября 1963 года
«Кретин, кретин, кретин!» — злился на себя БК и, не находя от досады места, выскочил на балкон. Небо было затянуто серыми тучами, и моросил мелкий дождь. За три последних дня Чандлер от него сбегал уже во второй раз. Ну почему он не приковал его наручниками к кровати?
Там, где он вечером поставил машину, асфальт был мокрым. Значит, Чандлер уехал уже давно. Молодая пара укладывала чемоданы в светло-голубой «рэмблер», и БК крикнул:
— Подождите!
— Что-то случилось? — доброжелательно улыбнулся муж, когда БК подскочил к машине.
— ФБР! — БК махнул жетоном, купленным за пять долларов. — Я забираю машину по служебной необходимости. — Только сейчас он заметил на сиденье младенца и передал его изумленной матери.
Карты в машине не было, и ему понадобился почти час, чтобы добраться до первого адреса из тех,
В этом доме никто не жил.
БК подумал, что возможны два варианта. Первый — маловероятный — заключался в том, что дом использовался как отвлекающий маневр, чтобы БК и Чандлер не смогли найти Мельхиора. При втором варианте, представлявшемся более правдоподобным, здесь устроена западня.
БК тут же пригнулся и под укрытием неровного забора, отделявшего участок от соседей, повернул к заднему входу. Он посмотрел в щель и, не заметив ничего подозрительного, перескочил через ограду и ползком добрался до угла дома. Первое окно оказалось без занавесок, а в комнате за ним — только пружинный матрас и раскрытый шкаф с несколькими пустыми вешалками. Он попробовал открыть окно, но оно оказалось запертым. БК перешел ко второму — на этот раз узкому — окну в маленькой ванной. Однако здесь шпингалет был сломан, а на мокрой земле виднелись свежие следы. БК почему-то не сомневался: они принадлежат Чандлеру. Сначала он почувствовал облегчение, а потом злость — он его точно убьет при встрече!
Чтобы протиснуться в оконный проем, ему пришлось снять пиджак, но все равно оно оказалось таким узким, что у него оторвалась пуговица на рубашке. Она упала на линолеум с легким стуком, который отозвался у него в голове громким выстрелом, однако в доме по-прежнему царила тишина. Дверь ванной открывалась в коридор. Налево были спальни, направо — жилые комнаты. Мельхиор вряд ли будет ждать его в спальне. Вытащив пистолет, БК пошел направо.
До конца коридора было всего три шага, и благодаря ковру БК их проделал беззвучно. Он заглянул за угол: так и есть — в комнате сидел человек. Но не Чандлер.
Мельхиор!
Он сидел спиной к БК на деревянном стуле, лицом к двери. На коленях его лежал какой-то длинный предмет. Винтовка? Нет, это был зонтик. Сухой — из чего следовало, что Мельхиор здесь давно. Несмотря на его ровное и глубокое дыхание, БК знал: тот не спит. Ждет.
БК навел пистолет на голову Мельхиора и взвел курок.
— Не двигайся!
Мельхиор не пошевелился. И даже не вздрогнул. Он продолжал сидеть — так тихо, что БК даже засомневался, не спит ли он, но вдруг услышал голос:
— Ну и ну! Бо-Кристиан Керрей. Тебе удалось меня выследить! Поздравляю.
— Подними руки, чтобы я их видел.
— Так? — Мельхиор раскинул руки, как распятый Иисус. — Или так? — Он вытянул их вверх, как Супермен из комикса.
— Ложись на пол, и руки в стороны!
— Встать, сесть, лечь. Совсем как в армии. — Он поднялся, и зонтик, соскользнув с колен, упал на пол. Мельхиор перешагнул через него и, продолжая держать руки над головой, опустился сначала на одно колено, потом на оба и наклонился к самому полу. — А если серьезно, бьюсь об заклад, что наручников у тебя нет. И что ты будешь делать? Воспользуешься галстуком?