Себ
Шрифт:
– Нет.
– Строго сказал пилот и морщась от боли, сел на кровати.
– Вы мне помогли, теперь я обязан вывести вас из-под удара.
– Какого удара?
– Не понял Хосе.
– Не все так хорошо и благостно в верхних мирах. Тяжелые времена наступили там. За мной охотятся, а когда найдут - убьют, и всех тех с кем я общался тоже, потому как мог зародить зерно инакомыслия в ваших неокрепших душах. Уяснили?
– Не совсем, вы хотите сказать, что пошли против власти?
– Догадался Себастиен.
– Ну вот, уже заронил. А ты догадливый парень.
– Пилот неуверенно встал на ноги.
Себастиен кинулся поддержать его.
– Ого, кажется голова кружится у меня совсем не от слабости.
Настойчивая трель передающего устройства не давала Хорхе Мендесу пребывать в состоянии спокойного сна. Вчерашняя крепкая попойка, закончившаяся только под утро, не позволяла дуче найти в себе силы встать и принять сообщение. Если бы кто-то видел дуче со стороны, то его, наверное, позабавили попытки ответственного лица проснуться. Хорхе двигал мышцами лица, вытягивая рот и поднимая брови. Мычал что-то невразумительное под нос, скидывал ногу с кровати, делая попытки слезть с нее. Но дальше этого у него не шло. Дуче снова засыпал. Его громкий храм на время перебивал трель переговорного устройства. Затем все повторялось.
Он бы так и не проснулся, если бы не вошла его горничная, седая старушенция, являющаяся дуче двоюродной теткой. Она тронула за плечо Хорхе. Это не помогло. Она принялась его трясти, а когда и это не помогло, дернула его за усы. Дуче резко сел и схватился за усы. Ничего не понимающим взглядом, в котором еще плескались остатки вчерашнего алкоголя он вылупился на горничную.
– Ты чего это дура себе позволяешь?
– Спросил он строго, наполнив комнату нездоровым амбре.
– А ты не слышишь, как эта чертовка звенит уже битый час. Тебя же снимут с должности и не спросят.
До дуче дошло, что его уже давно беспокоит звонок переговорного устройства. Он оттолкнул старушку и бросился к трубке. Хорхе щелкнул тумблером, на пульте загорелась зеленая лампочка. Дрожащими руками он поднес 'колокол' с динамиком к уху.
– Хорхе Мендес, дуче южной четверти у аппарата.
– Ты что, опять нажрался дуче?
– Из трубки раздался искаженный помехами голос. Дуче никогда не знал, кто звонит, потому что все голоса казались одинаковыми.
– Нет, никак нет, в полях был, на шахтах. Смотрел, как подготовка идет к сбору урожая, чтоб все готово было у крестьян, чтобы не нуждались ни в чем.
– Да, да конечно, верю.
– Ироничную интонацию говорившего дуче смог уловить.
– Ты думаешь, что я не знаю о твоей пьянке.
Хорхе подозревал, что его контролируют, но не мог понять, как. Переговорное устройство было только у него, значит, его товарищи не могли настучать. Остается предполагать, что за ними следили откуда-то с небес. Верхние люди были изобретательны и вполне могли придумать что-нибудь этакое. Поняв, что отмазаться уже не получиться Хорхе сознался в своем грехе.
– Ну, я принял вчера совсем немного, но это
– Ну хватит уже знахаря из себя строить. Не для этого я битый час пытаюсь тебе дозвониться, чтобы выслушивать, что за гадость ты заливаешь себе внутрь. У меня для тебя ответственное задание.
– Секундная пауза.
– Готов выслушать?
Дуче придвинул ногой стул и сел на него.
– Готов.
– Задание очень серьезное. От того, как ты его выполнишь, будет зависеть твоя должность, а может и жизнь.
Хорхе боролся с желанием выключить переговорное устройство. Его начинало мутить, и голос из трубки только усугублял состояние. Дуче хотелось только одного, вернуться на свою кровать и забыться сном до самого вечера.
– Я готов.
– Как можно бодрее сказал дуче.
– Тогда слушай. Вчера, в полдень, через барьер, в ваш мир залетел наш вертолет. Мои парни утверждают, что подбили его, и стало быть к вам он влетел на остаточной тяге.
– То есть, как подбили?
– Даже сквозь пелену похмелья Хорхе понял всю несуразность информации.
– Это не твоего ума дело. Тебя не должны интересовать наши дела. От тебя требуется только выполнение наших приказов.
– Я понял, конечно, извините, что перебил.
– Вертолет упал в твоей четверти, примерно в квадрате аш семь, бэ четыре.
Дуче поднял глаза на карту и провел две воображаемые линии. Выходило в районе где проживали несколько семей фермеров.
– Мы не знаем, погиб пилот или нет, тебе нужно выяснить это. Если погиб, привези тело, или то, что от него осталось. Если он жив, привези его живьем, если будет сопротивляться - убей. И самое главное, если пилот общался с кем-то из местных, их тоже нужно всех убить.
– Как убить?
– Опешил дуче. Остатки алкоголя выветрились из его головы. Он мог содрать последнюю шкуру с фермера, выпороть его публично, но убивать у него рука никогда не поднимется.
– А так, просто, приставишь ружье к башке и выстрелишь. Если я замечу, что ты пытаешься договоритьсяс пилотом, и тебя и всю твою семью пущу в расход. Поверь, у меня рука не дрогнет. Уяснил?
Если бы не стул, то дуче точно потерял опору. Только сегодняшним утром ему не хватало этих проблем. Не тем богам он произносил тосты вчера.
– Уяснил.
– слабым голосом произнес Хорхе.
– Хорошо. Учти, пилот вооружен и владеет оружием не в пример лучше вас. О выполнении доложить.
– Слушаюсь.
– Тихо сказал дуче в уже отключенный аппарат.
Хорхе подошел к окну, открыл ставни, позвал мелкого загорелого паренька, кормившего во дворе кур.
– Фернандо, иди сюда.
– Голос болью разошелся по черепной коробке.
Мужчина охнул и оперся о стену.
– Тетя Мария, принеси мне кружку с настойкой, этого...
– Дуче в голове взвесил, какая отрава быстрее вернет его к жизни, - облепихи!