Седина в бороду
Шрифт:
Джентльмен повернулся и внимательно посмотрел на нашего героя острыми живыми глазами.
– Сэр, – сказал он покачивая головой, – ваш выговор не вяжется с… вашими башмаками! А ваши глаза, ваш голос, ваш облик что-то мне напоминают. прошу вас, подойдите ближе, сэр. Гм! Хоть я и стар, но мои умственные способности еще в порядке, а лица я всегда запоминал очень хорошо. Так вы… вы… Сделайте одолжение, улыбнитесь. Ну, конечно же, Вэйн-Темперли!
– Вынужден признать! Но, надо сказать, вы удивили меня, ваша светлость! Неужели я так
Лорд Уайвелстоук рассмеялся.
– Изменились, изменились, Мармадьюк, он же Джон, изменились во всем, кроме голоса, глаз и вот этих ушей. Бог мой, сколько же раз я таскал вас за них. Так что позвольте, дорогой мой Мармадьюк, пожать вам руку. Вы были странным ребенком, Джон, потом удивительным отроком и, наконец, блестящим молодым человеком, но сейчас… Ей-богу, с этим ослом у вас совершенно непотребный вид! Будь я помоложе, я бы, наверное, удивился, но мне всегда по душе было ваше стремление к оригинальности. Вы всех просто очаровывали своей исключительностью. Но все-таки осел… гм!
– Это животное с переменным успехом отзывается на имя Гораций.
– А как, мой дорогой Мармадьюк, поживает Его Королевское Высочество и все остальные?
– Полагаю, как всегда превосходно, сэр.
– Я конечно же слышал, что вы сбежали от лондонской роскоши и уединились в сельской глуши, превратившись в философа-циника и бесконечно насмехаясь над суетностью и бренностью рода людского.
– Скорее над самим собой сэр.
– И вот я встречаю вас без бакенбард, без буйного великолепия ваших кудрей, в простой одежде, словом, без всей той мишуры, которая полагается столь известному щеголю и денди!
– Увы, сэр, я стал старше, и, будем надеяться, несколько мудрее.
– И еще этот осел, Мармадьюк-Джон! Смею надеяться, вы простите мне мое любопытство. Почему?
– По одной-единственной причине, сэр. Так уж получилось, что я тот самый «кровожадный негодяй», о котором говорится в этом объявлении.
Лорд Уайвелстоук перевел взгляд с безмятежного лица сэра Мармадьюка на зловещий листок, затем снова посмотрел на нашего героя. Брови недоуменно взлетели вверх.
– Бог мой! Джон, вы и в самом деле удивили меня. Ну что же, поступок очень достойный. Так это была дуэль?
– Убийство, сэр.
– Тогда, конечно же, это какая-то досадная ошибка?
– Весьма признателен вам сэр! – Мармадьюк поклонился. – Это действительно ошибка, но ошибка вполне намеренная… с моей стороны.
– Вашу руку, Джон! Вашу руку, Мармадьюк! Если пойти вон по той тропинке, то в скором времени встретится постоялый двор, который содержит мой бывший слуга. Пройдемте же туда, и вы поведаете мне свою историю, ибо старики, так же как и молодежь, обожают всяческие истории, а значит, я буду слушать самым внимательнейшим образом.
Подхватив сэра Мармадьюка под руку, старый джентльмен увлек его в указанном направлении. Наш герой послушно зашагал с ним, подстраиваясь под прихрамывающую походку своего
Глава XXVI,
содержащая описание героического явления полубога
– Мой беспредельно высокомерный и до смешного донкихотствующий Джон, – сказал старый джентльмен, внимательно выслушав историю, поведанную ему сэром Мармадьюком со скрупулезной точностью, – это такой запутанный клубок, что в нем сам черт ногу сломит!
– И он запутывается все больше и больше! – согласился сэр Мармадьюк. – Я вот думаю, не стоит ли мне поискать убежища в Лондоне?
– И взять с собой эту сельскую нимфу, Джон?
Сэр Мармадьюк задумчиво посмотрел в окно.
– Вы полагаете, она кого-то прикрывает, Джон?
– Абсолютно в том уверен, сэр.
– И кого, по вашему мнению?
– Своего дядю. Один из них незадолго до трагедии грозился убить Брендиша.
– И поэтому вы вынуждены молчать.
– да, сэр.
– Гм… Вы думаете, вам грозит арест и тюрьма?
– Наверняка. Что ж, во всяком случае, ничего подобного я в своей жизни еще не испытывал.
– В тюрьме вам понадобится все ваше умение философски относиться к жизни. Вы можете доказать свое алиби?
– Нет, сэр. Я был один и всего в нескольких ярдах от того места, где прозвучал роковой выстрел.
– И теперь вас безжалостно преследуют. И вы уже чувствуете, как вам наступают на пятки! Чертовки тяжелое положение.
– И тем не менее несчастная жертва обстоятельств получает пока определенное удовольствие от своей роли. Да даже если меня схватят, мою вину еще нужно доказать!
– О Господи, Джон, за этим дело не станет! Все улики против вас, черт побери!
Сэр Мармадьюк вновь посмотрел в окно.
– А она действительно стоит таких жертв, дорогой Мармадьюк?
– Кто она? – рассеянно спросил тот.
– Девушка, Джон. Ева-Энн Эш.
– Да, сэр. Стоит!
– Честно говоря, она мне уже нравится, дорогой Мармадьюк! Вы так живо описали ее достоинства как духовные, так и физические.
– Ей-богу, сэр, что-то не припомню, чтобы я упоминал о цвете ее волос.
– Дважды, Джон. – В комнате повисла тишина. – Вы хотите жениться на прелестной квакерше? – осторожно спросил старый джентльмен.
Сэр Мармадьюк вздрогнул и отвел взгляд. Он попытался заговорить, но не сумел издать ни звука, он сделал новую попытку, и с тем же результатом. Старческие проницательные глаза стали еще внимательнее.
– Совершенно очевидно, друг мой Джон, что девушка очень привлекает вас, а женитьба на каком-нибудь добром и таинственном создании – это как раз то, что я рекомендовал бы вашему в чем-то уникальному темпераменту. Поэтому, будучи старейшим вашим другом, я спрашиваю, собираетесь ли вы жениться на этой девушке?