Седина в бороду
Шрифт:
Угрюмый (очень громко). Кончайте трепаться и отвечайте на вопросы. Кто вы? Где живете?
Сэр Мармадьюк. Я одинокая душа, живу то здесь, то там. А вы, простите, кто собственно будете?
Улыбчивый. Мы с Боу-стрит, приятель.
Угрюмый (переходя на рык). Вы будете прямо отвечать на вопросы или нет?
Сэр Мармадьюк. Кончайте тявкать.
Угрюмый (в
Сэр Мармадьюк. Попробуйте только тронуть меня. Если вы решитесь на это, то вам останется только пенять на себя.
Угрюмый (с угрозой, но немного успокоившись). Так как вас зовут, мистер Вспыльчивый? Где вы проживаете, откуда и куда направляетесь. Вам лучше дать нам полный отчет, иначе…
Улыбчивый (страдальчески). Боже, как же мне жарко! Постой, Тоби. О, Боже, у меня совсем в горле пересохло! Постой, Тоби, дай мне сказать.
Сэр Мармадьюк (весело). Кстати, Боб, дальше по дороге есть пивная. А вы мне нравитесь, Тоби. Тявкаете, но не кусаете, сердце ваше куда добрее, чем кажется. Продолжайте же, Тоби.
Угрюмый Тоби бешено сверкнул глазами на развеселившегося джентльмена, сжал кулаки, злобно выругался и, развернувшись, в сердцах пнул столб с указателем.
Улыбчивый (со вздохом). Вы сказали «пивная», приятель?
Сэр Мармадьюк. Именно так, дружище Боб. А в пивной, естественно, бывает пиво – в бочках, кружках, стаканах.
Улыбчивый (резко поднимаясь). Все внутри пересохло! Пиво! Пошли, Тоби.
Угрюмый (бросив хмурый взгляд на сэра Мармадьюка). А что с ним будем делать? Я уже почти собрался задержать его, очень уж подозрительный тип.
Сэр Мармадьюк (поднимаясь). Тоби, старина, я иду с вами, а по дороге охотно побеседую…
– Не выйдет! – рявкнул Тоби и, резко развернувшись, быстрым шагом последовал за свои мучимым жаждой товарищем.
Глава XXIX,
в которой события развиваются с головокружительной быстротой
Сэр Мармадьюк открыл дверь и на мгновение застыл на пороге, разглядывая человека, стоявшего у окна. Это был седой джентльмен, скромно, но очень опрятно одетый, в его осанке сквозило сдержанное достоинство, в квадратном подбородке – упрямство боксера, а сильные ноги выдавали бывшего драгуна. Заслышав за спиной шум, джентльмен резко обернулся, взгляд его был полон решимости. Несмотря на довольно агрессивную внешность, говорил джентльмен со спокойной учтивостью умудренного жизнью священнослужителя.
– Позвольте сообщить вам, любезнейший, эта комната занята.
– Вот как, мой верный Джон? – Сэр Мармадьюк прикрыл дверь.
Подлинный
– Сэр Мармадьюк! – воскликнул он. – Извините меня! Это необычное одеяние, да и ваш вид…
– Тридцать шесть или даже меньше, Джон!
– Сэр, вы выглядите так же, как двадцать три года назад – беззаботный юноша, готовый без устали сражаться со всеми ветряными мельницами мира.
– Да, Джон, тогда я был глупцом, настоящим глупцом, решившим оседлать радугу. И, ей-богу, похоже эта слабость сохранилась во мне до сих пор!
– Я полагаю, сэр, ваши дела столь же хороши, как и ваш вид?
– В самом деле, Джон, я никогда не чувствовал себя так же хорошо, как сейчас. Надеюсь, вы заказали обед?
– Его сейчас принесут. Позвонить?
– И поскорее, Джон! Я голоден до неприличия.
– Голодны, сэр? Господи Боже!
– Не то слово, Джон! Новая жизнь, во всяком случае, научила меня ценить хороший обед.
– Простите меня, сэр, что я вас так разглядываю, но происшедшая в вас перемена просто невероятна! Ваши глаза блестят, голос звонок, а сами вы так и излучаете энергию! Словно время повернуло вспять и забросило вас на двадцать лет назад!
Сэр Мармадьюк пытливо взглянул на своего верного друга, но тот отвернулся, дабы дернуть за звонок.
Вскоре появился лакей, сгибавшийся под тяжестью подноса, полного разнообразнейших блюд. Он ловко и проворно расставил все на столе, поклонился и исчез.
– А теперь, – сказал сэр Мармадьюк, наблюдая как в бокале с шампанским всплывают пузырьки, – вас, естественно, интересует, что за фантазия пришла мне на ум. Объяснение довольно простое – следуя советам добрейшего доктора Уотерспуна, я отправился на поиски ушедшей юности! Абсурдные, нелепые поиски, Джон… и вот…
– Поразительно! – воскликнул Джон Гоббс, в глазах его читалось удовлетворение. – Вы, похоже, нашли ее, о чем неоспоримо свидетельствуют произошедшие в вас перемены!
– Увы, – вздохнул сэр Мармадьюк, печально покачав головой, – это все равно, что пытаться поймать солнечный зайчик, Джон, или искать прошлогодний снег. Хотя, следует заметить, я уже начал думать, что мне удалось невозможное! Но кто способен найти то, что является всего лишь воспоминаниями давно ушедших дней?! Нет, Джон, моя юность ушла навсегда. Но зато я обрел племянника.
– Племянника, сэр? Вы имеете в виду…
– Я имею в виду Руперта Эшли Беллами, сына моей покойной сестры, племянника, которым, я к великому стыду, столь упорно пренебрегал! Прискорбно пренебрегал, Джон!
Джон Гоббс возвел глаза к потолку и не вымолвил ни слова.
– Вы ведь согласны, дорогой Джон?
– Согласен? С этим молодым человеком, сэр? Неужели упомянутый вами мистер Беллами осмелился бросить вам в лицо подобные несправедливые слова?!
– Да, Джон. Он также сообщил, что у меня душа кролика! Видите ли, друг мой, он знает меня под именем Джона Гоббса.