Седьмой Перехватчик
Шрифт:
– Так точно, товарищ полковник! – продолжал я изображать идиота.
Комендант швырнул на стол мой номер:
– 1149-3074-РК. Узнаете?
– Так точно! – изобразил я неподдельную радость.
– Отвечай! – зарычал Комендант, – Что ты делал прошлой ночью?
– Крепко спал, товарищ полковник! – отрапортовал я.
– Где? – с азартом уточнил Полковник.
– В своей казарме, – самым равнодушным голосом, как нечто само собой разумеющееся, произнес я.
– А почему курсант Лана Тайра нашла ваш номер сегодня у своей
– Не знаю, товарищ полковник! – я упрямо стоял на своем и повторял про себя:
«Главное – все отрицать!».
– Хорошо! – с недоброй интонацией в голосе согласился Полковник и включил проектор. – Вот запись, сделанная вчера ночью в спальне женского корпуса.
На голограмме замелькали три тени. Да, мы явно недооценили девушку в плане принятых ею мер. Одна радость – запись была нечеткой.
Кровь прилила у меня к лицу, но я решил продолжать до конца выбранную линию поведения и нагло заявил:
– Я там не был!
– А кто это? – зло поинтересовался Комендант.
– Не знаю, товарищ полковник! – заладил я.
– Почему после них остался ваш личный номер?
– Не знаю, товарищ полковник!
– Упрямый, значит, – подытожил Полковник, – Ты это был или не ты, раз нашли твой номер – значит ты. В следующий раз будешь внимательней за ним следить! Ответственность и дисциплина – вот что отличает настоящего воина! Вырабатывай! Три наряда вне очереди! Свободен!
Дверь за мной закрылась. Только тут я понял: каково было напряжение в беседе. Ноги сделались слабыми, я присел на лавку, откинулся на стену и с облегчением вздохнул.
Глава 4. Контрудар.
После активного противостояния с Полковником я страшно проголодался. К счастью забил колокол на ужин. По дороге в столовую меня нагнали Эк и Юом.
– Нашелся личный номер? – заметил наблюдательный Тон.
– Догадайся, кто нашел, – мрачно ответил я.
– Почему она не сдала тебя раньше? – задался философским вопросом Эк.
– Петрович тебя только из-за номера вызвал? – поинтересовался более прозаической вещью Юом.
– Не только, – сил пересказывать всю беседу с Комендантом не было, поэтому я ограничился кратким содержанием:
– Лана умнее, чем мы думали – она нас засняла.
Юом побледнел и замер на месте. Тон тоже встал как вкопанный, осмысливая произошедшее.
– Да не парьтесь, – успокоил их я, – Запись плохая – там ничего толком не видно.
Друзья облегченно вздохнули.
– Что в итоге? – уже более озабоченно спросил Эк.
– Три наряда вне очереди за героическое сопротивление… – подвел итог я, – Главное, чтобы Полковник не додумался: кто остальные двое на записи.
– Черт! – выругался Тон. – С завтрашнего дня придется ходить по одному.
* * *
Уже сидя за столом в зале столовой мы не без удовольствия наблюдали, как усердно трудится Лана. Поймав на себе мой взгляд, она
– Во всем есть своя польза, – съязвил Тон, – она готовить научится.
– Да, ее муж потом будет гоняться за нами… – начал я.
– Что бы спасибо сказать, – продолжил мысль Эк.
И мы принялись громко хохотать. Наше безудержное веселье было в самом разгаре, когда рядом материализовалась Лана. Увидевший ее первым, Тон, поперхнулся собственным смехом, и на его лице отразилось глубокое недоумение. Девушка самолично привезла и поставила на стол наши порции и, сладко улыбнувшись, удалилась.
Мы недоуменно переглянулись. С Ланой, явно, произошло что-то неладное: с чего вдруг она стала такой заботливой?
– Укрощение строптивой приносит свои плоды? – весело поинтересовался Юом.
– Тут что-то не так.. – задумчиво произнес Тон.
– Да ешь лучше, мыслитель, – ответил Ронг, – Пустое брюхо к размышлениям глухо!
И он был прав.
* * *
Меня разбудили звон колокола и зверские толчки в бок.
– Раэл, просыпайся! Да просыпайся же! – орал кто-то мне в ухо. А я в полусне пробирался сквозь толщу астероидов и корабль качало. Сильно качало…
– Проснись, Небо тебя раздави!
– Есть! – проскрипел я и услышал свой голос откуда-то извне. – Крен на правый борт!
Я попытался поднять руку, но она никак не слушалась. Послышался какой-то грохот.
В голове низко гудело, на глазах как будто лежало по блину от штанги.
– Вставай! Полковник объявил учебную «Тревогу»!
На этом месте меня вдруг что-то пнуло изнутри. Я в ужасе открыл глаза и увидел себя в казарме. Все кругом уже оделись и построились, а я еще лежал на койке.
Мой взводный Саун отчаянно тряс меня:
– Просыпайся! Полковник идет!
Я кивнул и рывком попытался встать, но что-то отбросило меня назад. Немного придя в себя и проморгавшись, я заметил, что обе мои руки привязаны к кровати. То же, должно быть, произошло и с ногами.
– Что это за подлые шутки! – гаркнул я на всю казарму, – Да я вас…
Потом я что-то еще говорил, периодически проваливаясь в сон, но не запомнил.
– Хватит орать! – с трудом владея языком, издали прохрипел Тон, – Отвязывайся!
– Я сам знаю! – огрызнулся я.
Эк не стал отвечать на мой выпад.
– Юом? – почти простонал я, вспомнив еще одного друга.
– Ему пригнали эвакуатор! – ответил Эк.
Все, находившиеся в казарме, взорвались единодушно хохотом и согнулись пополам. Минуту спустя я немного осознал случившееся и не на шутку разозлился. Дальнейшее содержание моей речи свелось к тому, что, привязавшего меня негодяя ждет дуэль и страшная кара, а позор может быть смыт только его кровью.
– Потише! – громко сказал кто-то.