Седьмой свиток
Шрифт:
Как бегун, берущий препятствие, желтый кораблик врезался точно в камень и, страшно накренясь, перевалился через него с другой стороны, в глубокую узкую впадину. «Эйвон» согнулся посредине, почти что касаясь носом кормы в попытке вырваться из ловушки на широкую воду.
Члены команды попадали друг на друга, а Николаса выбросило бы за борт, не держись он так крепко за рулевое весло. Ройан распласталась на дне, изо всех сил вцепившись в ремень безопасности. Плавучесть и плотно надутые борта «эйвона» сыграли свою роль, и плот подскочил в воздухе, эластично выправляясь в прежнее состояние.
Один из гребцов не удержался и вывалился за борт. Его понесло с такой же скоростью и в том же направлении, как и летящий плот, так что товарищи смогли втащить упавшего обратно. Ящики с грузом сбились на сторону, но сетка спасла их от падения в воду.
— Зачем ты это сделал? — крикнула Ройан Николасу. — Как раз когда я начала тебе доверять!
— Просто проверка, — отозвался он. — Хотел посмотреть, насколько ты вынослива!
— Признаюсь, я страшная неженка, — заверила она. — Больше проверять не стоит!
Оглянувшись, Николас увидел, как лодка Мека проходит сквозь то же самое место точно таким же образом. Но следующий «эйвон», где команда учла ошибки предшественников, был направлен верно и прошел порог с более удачной стороны.
Николас снова стал смотреть вперед, и все его внимание сосредоточилось на диком течении реки. Вселенная Харпера сейчас состояла из высоких утесов по обрывистым берегам, между которыми он вел беснующийся плот сквозь ущелье. Николас уже не знал, брызги или дождь стекают по его щекам и раненому подбородку, заливаясь в глаза и почти ослепляя его. Временами это явственно была смесь того и другого.
Через час Николас снова не смог хорошо пройти порог, они перекатились через него боком и едва не перевернулись. На этот раз за бортом оказалось двое гребцов. Направив лодку к пострадавшему и перегнувшись через борт, остальным удалось вытащить из воды одного из упавших. Но второго волна ударила о камень раньше, чем они успели до него доплыть. Человек ушел под воду и более не всплыл. Никто не тратил времени на слова скорби и слезы — все были слишком заняты тем, чтобы самим остаться в живых.
В какой-то момент Ройан прокричала Николасу сквозь грохот воды, заглушающий любые слова:
— Вертолет! Ты слышишь?
Полуоглохший, он на миг поднял глаза к нависающему серому брюху туч, висевших на уровне верхушек утесов, и услышал слабо доносившийся треск и свист вертолетных винтов.
— Над облаком! — проорал в ответ Харпер, смахивая рукавом дождь и брызги, залеплявшие глаза. — Они нас не разглядят!
Африканская ночь приходит стремительно, а на этот раз ее натиск был ускорен низкими облаками. В сгущающейся темноте впереди, безо всякого предупреждения, возникла следующая преграда. Только что их несло широкое и ровное течение — а в следующий миг река перед ними исчезла, и путешественники рухнули в черную пустоту. Казалось, «эйвоны» падают целую вечность, хотя на самом деле они пролетели не более тридцати футов, прежде чем удариться о водную поверхность. В чаше под водопадом вперемешку плавали плоты и люди. Река здесь на миг останавливалась, вращаясь на месте перед тем, как собраться с новыми силами для бешеного
Один из «эйвонов» перевернулся вверх дном — даже его надежный корпус не смог выдержать полета с водопада. Команды других плотов, опомнившись после падения, еще долго плавали кругами, вытягивая из воды уцелевших, а также собирая весла и прочее плавающее добро. Объединенными усилиями удалось перевернуть обратно опрокинутый «эйвон», и хотя к тому времени стало совершенно темно, плот все-таки выправили.
— Пересчитайте ящики! — приказал Николас. — Сколько мы потеряли?
Он с трудом поверил в такую удачу, когда Сапер крикнул в ответ:
— Все одиннадцать на месте! Целы и невредимы!
Да, сетки для багажа отлично выполняли свою функцию.
Но все до единого человека, мужчины и женщины, были измождены, промокли до костей и дрожали от холода. Попытка продолжать плавание в темноте могла оказаться самоубийственной. Николас нашел взглядом Мека в соседней лодке.
— Там за широким утесом — полоска тихой воды. — Мек указал на оконечность плеса. — Попробуем пришвартоваться на ночь.
Кривое, но крепкое деревце росло из вертикальной трещины в камне утеса, и его использовали как швартовую тумбу. «Эйвоны» связали вместе вдоль обрывистого берега, передний плот привязали к деревцу — и так остались на ночь. Нечего было и мечтать о горячей пище и питье. Путники смогли перекусить только сухим пайком, состоявшим из нескольких кусков подмокшего хлеба и консервов, которые пришлось есть, подхватывая кусочки еды из банок кончиками ножей.
Мек перелез через борт своего плота и подсел к Николасу, одной рукой обхватив его за плечо. Ниммур прошептал баронету на ухо:
— Я пересчитал своих. Еще одного недостает после этого водопада. Сейчас нам его не найти.
— Я никуда не гожусь, — признался Николас. — Может быть, завтра тебе идти во главе колонны?
— Ты не виноват. — Мек стиснул его за плечи. — Никто не смог бы вести флотилию лучше. Это все последний водопад… — Он резко оборвал речь, и какое-то время они слушали шум падающей воды в темноте.
— Как далеко мы продвинулись? — спросил наконец Николас. — И сколько нам еще осталось?
— Трудно сказать, но, думаю, мы уже на полпути к границе. Доберемся туда завтра днем.
Они немного помолчали, и Мек спросил:
— Какое завтра число? Я что-то потерял счет дням.
— Я тоже. — Николас наклонил часы на кисти так, чтобы разглядеть светящийся циферблат. — Бог ты мой! Уже тридцатое.
— Твой самолет прибудет послезавтра.
— Первого апреля, — кивнул Николас. — Мы успеваем?
— Хотел бы я сам это знать, — безрадостно усмехнулся Мек в темноте. — Твой толстый друг не склонен опаздывать?
— Джанни — настоящий профессионал. Он никогда не опаздывает.
Они опять помолчали. Николас спросил:
— Когда доберемся, что ты хочешь сделать со своей долей? — Он пнул один из ящиков с добычей. — Предпочтешь забрать с собой?
— После того как ты загрузишься на борт к своему толстяку, нам предстоит очень быстро удирать от Ного. Не хотелось бы мне тащить лишний груз. Возьми мою долю с собой и продай — мне понадобятся деньги на войну.