Седьмой свиток
Шрифт:
— Этого я не сумею объяснить.
Николас снова прицелился и выстрелил. Несмотря на слабое увеличение линзы прицела, он мог понять, что пуля вошла ровно на три дюйма выше.
— Должно быть, это проявление атавистического инстинкта, который могут победить не многие мужчины, сколь бы цивилизованны и культурны они ни были. — Харпер выстрелил во второй раз. — Некоторые следуют инстинкту в зале собраний, другие — на поле для гольфа или теннисном корте, третьи — на рыбалке, в глубинах океана или на охоте.
Николас выстрелил в третий раз, чтобы
— Что же касается божьих тварей, то Он сам отдал их людям. Ты же верующая. Вспомни Деяния апостолов, глава 10, стихи 12 и 13.
— Увы… — Она покачала головой. — Лучше ты.
— «… всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные. И был глас к нему: встань, Петр, заколи и ешь».
— Тебе бы стать юристом, — простонала Ройан, изображая ужас.
— Или священником, — предположил Николас и отправился забирать мишень.
Последние три выстрела образовали что-то вроде трилистника в трех дюймах над центром. Дырочки в мишени соприкасались.
Харпер нежно погладил приклад:
— Моя красавица, «Лукреция Борджиа».
Николас назвал так оружие за изящество и убийственную силу.
Охотник убрал ружье в чехол, и они отправились обратно в лагерь. Когда тот уже показался, Николас вдруг резко остановился.
— У нас гости. — Он посмотрел в бинокль. — Ага! Кажется, удалось кое-кого выманить из кустов. Там стоит грузовик «Пегаса», и, если я не ошибаюсь, один из посетителей — очаровательный парень из Абилина. Пойдем-ка выясним, что происходит.
Подойдя еще ближе, они обнаружили не менее дюжины тяжеловооруженных солдат около красно-зеленого грузовика, а в обеденной палатке сидели Джейк Хелм и офицер эфиопской армии, занятые разговором с Борисом.
Как только внутрь вошел Николас, Брусилов представил его очкастому офицеру-эфиопу.
— Это полковник Тума Ного, военный комендант южно-годжамского района.
— Очень приятно, — с улыбкой проговорил Николас, но полковник не ответил на любезность.
— Покажите мне ваши паспорта и разрешение на оружие, — заносчиво приказал он.
Джейк Хелм самодовольно жевал кончик сигары, торчащей из уголка рта.
— Ну разумеется, — подчинился Николас и отправился в палатку за чемоданчиком. Открыв его на обеденном столе, он снова улыбнулся офицеру. — Я уверен, что вы обратите внимание на рекомендательное письмо от министра иностранных дел Великобритании и от британского посла в Аддис-Абебе. А вот еще одно от эфиопского посла в Лондоне. А это фирман от вашего министра обороны, генерала Сие Абраха.
Полковник в ужасе посмотрел на груду официальных писем, украшенных алыми печатями и ленточками. В глазах за стеклами очков читалось смущение.
— Сэр! — Он вскочил на ноги и отдал честь. — Вы друг генерала Абраха? Я не знал. Никто не предупреждал меня. Прошу прощения за вторжение.
Он снова отдал честь, причем в смущении выглядел нелепо и неуклюже.
— Я прибыл предупредить вас, что компания «Пегас» производит взрывные и бурильные
— Вы очень любезны, полковник.
— Тогда не буду вас более задерживать, сэр.
Он козырнул в третий раз и направился обратно к грузовику «Пегаса» вместе с техасцем. Джейк Хелм не проронил ни слова с момента их встречи и уехал, не попрощавшись.
Полковник Ного отдал Николасу честь в четвертый и последний раз сквозь стекло грузовика, и тот укатил прочь.
— Счет сравнялся! — заметил Николас, помахав в ответ рукой. — На сей раз очко в нашу пользу. По крайней мере мы знаем, что мистер Пегас не хочет видеть нас здесь. И думаю, довольно скоро следует ждать нового удара.
Они вернулись к Борису, ожидающему в палатке-столовой, и Николас сообщил ему о случившемся.
— Теперь дело за вашими мулами.
— Я отправил троих людей в деревню. Они должны были прибыть еще вчера.
Мулы прибыли рано утром. Всего в лагере оказалось шесть крупных, крепких животных. Каждого вел погонщик, одетый в традиционные штаны и платки. Ближе к полудню вещи погрузили, и путники были готовы начать спуск в ущелье.
Борис остановился у начала тропы и заглянул вниз. В кои-то веки даже на него великолепие огромной пропасти произвело впечатление.
— Сейчас вы окажетесь в другом мире и в другой эпохе, — предупредил он необычайно задумчиво. — Говорят, что этой дороге две тысячи лет, прямо как Христу. — Брусилов неодобрительно развел руками. — Старый священник в Дэбрэ-Мариам рассказал бы вам, что здесь после Голгофы шла Дева Мария, спасаясь из Израиля бегством. — Он покачал головой. — Но эти люди способны поверить во что угодно.
С этими словами Борис ступил на дорогу. Она вела вдоль скалы под таким углом, что с каждым шагом путники спускались на ступень ниже. Напрягались все сухожилия, мышцы ног и спины. Кое-где приходилось держаться руками, словно они сходили по приставной лестнице.
Казалось невозможным, что тяжелогруженые мулы смогут последовать за ними вниз. Но храбрые животные спрыгивали с каждой из каменных ступеней, приземляясь на передние ноги, а потом, собравшись, делали новый прыжок. Тропа была такой узкой, что объемистые тюки одной стороной касались скалы, а другой — нависали над пропастью.
Дорога то и дело меняла направление, и мулы осиливали повороты не с первой попытки. Им приходилось пятиться назад по узкой дорожке, потея от ужаса и выкатывая глаза так, что сверкали белки. Погонщики заставляли животных двигаться при помощи криков и ударов плеток.