Седьмой
Шрифт:
Мчаться на высоте двух с половиной метров в режиме огибания препятствий было экстремальненько. Даже учитывая солидный опыт таких «развлечений» и наличие «Штурмана»: несмотря на непогоду и мятеж, по улицам все-таки шарахались пешеходы, летали «мажоры», собравшиеся поснимать девочек, и автоматические грузовые флаера. Кроме того, над ресторанчиками и кафешками появились навесы и так далее. Ну, а после поворота на узенькую и кривую улицу адмирала Клосса стало вообще кошмарненько – за два года участия в реальных гонках мне ни разу не приходилось проходить трассы со «зрителями», готовыми не рукоплескать, а стрелять. Тем не менее, эту я прошел. На тысячу баллов
Последнюю сотню метров перед площадью Всех Святых я посвятил экстренному торможению. И пусть при этом чуть не сдох от перегрузок, «продавивших» мощные гравикомпенсаторы, зато остановил айрбайк всего в четырех метрах от границы дальней зоны контроля посольства Империи Росс.
К его серверу подключился уже потом, когда спрыгнул на пластобетон и рванул в нужном направлении: нашел нужную вкладку, слил туда свой ID с коротеньким текстом и, «блямкнув» бипером с ТК, юркнул в ничем не примечательную дверь с огромной буквой «Р».
Вызов от Сергея Копылова пришел уже через тридцать девять секунд и застал меня бегущим вниз по лестнице двадцатиярусного подземного паркинга. Как обычно, тратить время на всякую ерунду вроде приветствий майору и в голову не пришло – не успел я принять вызов, как он деловито поинтересовался:
– Где ты сейчас находишься?
– Под представительством ювелирного дома «Варгас». Только что пробежал четвертый уровень! – не снижая скорости бега, отрапортовал я.
– K-297? – сделав ошибку в единственной букве и в трех цифрах из трех, спросил он.
– Да. Буду через две минуты.
– Принято… – усмехнулся он. И пообещал: – Встретят…
На ярус «T», то есть минус двадцатый уровень, я влетел через минуту и пятьдесят секунд после завершения звонка. Пробежал пятьдесят восемь метров по прямой, свернул направо, в тупик, и, не снижая скорости бега, со всего разгону влетел в заднюю стену парковочного места. Вернее, в голограмму, которая ее изображала. Потом замедлился, перешел на шаг и остановился рядом с глухой дверью без ручек, датчиков СКД[7] и тому подобной дребедени. Биться о створку головой или привлекать к себе внимание каким-нибудь другим способом не пришлось – не успел я перевести дыхание, как дверь бесшумно ушла в стену, и передо мной возник смутно знакомый сержант из службы охраны посольства.
– Дэниел Ромм? – оглядев меня профессионально-цепким взглядом, спросил он. А когда получил утвердительный ответ, плавно сместился в сторону и повел рукой в сторону ближайшей переговорной: – Можете пройти в комнату А-3. К вам сейчас подойдут.
Вопреки моим опасениям ожидание не затянулось – уже через шесть минут после того, как я упал в кресло для посетителей, в глухой стене напротив «протаяла» дверь, и в комнату вошел бывший сослуживец моего отца. Или человек, который выдавал себя за него. И, по своему обыкновению, начал общение с шутки-которая-не-шутка:
– Прибежал сдаваться?
Я отрицательно помотал головой:
– Нет. Ответить добром на добро.
Такая реакция Копылову не понравилась – он уронил в кресло свои сотню с четвертью килограммов и хлопнул широченными ладонями по столешнице:
– Данил, шутки закончились! Твой эффектный полет на сверхмалой высоте исполнялся далеко не в мертвой системе, соответственно там, наверху, тебя ждут с бо-о-ольшим нетерпением!
– Это
Копылов на несколько мгновений ушел в себя, чтобы активировать систему защиты от подслушивания, и немигающим взглядом уставился в глаза:
– Излагай.
– Вчера вечером два «Носорога» зацепились клювами над посольством Королевства Тэххер и совершенно случайно активировали его систему самоуничтожения. Одновременно с этим во Дворце Единства и Согласия двенадцать штурмовых групп мятежного флота пытались осуществить захват посла, военного атташе, главы службы охраны и советника по культуре этого же королевства. Захват удался… на четверть. Поэтому группе вроде как штатских передали только госпожу Раитану Ягеллар Ти’Диаль. А еще эти самые «штатские» добросовестно собрали весь биоматериал, который остался на месте самоубийства трех остальных тэххерок, но, увы, сгорели при взрыве термобарического боеприпаса. Вместе с вышеупомянутой госпожой и всей добычей…
По мере того, как я рассказывал, майор все больше и больше напоминал хищника, готовящегося к прыжку. И очень-очень жаждал продолжения. Которое последовало после коротенькой… ну ладно, средней, паузы:
– С вероятностью в девяносто восемь процентов человеку, который страховал посольских, удалось уйти через систему ЦСД по направлению к юго-восточной окраине столицы. Теперь вопрос: если операция по захвату тэххерок сорвалась, то почему межсистемная связь заблокирована, экипажи и пассажиры рейсовых кораблей отправляются в отстойник, а флот Новой Америки все еще обретается в системе?
– Толковые у дяди Бена аналитики, однако! – задумчиво пробормотал Копылов, почему-то решив, что эту информацию мне слили члены нашей Большой Семьи. Переубеждать его я, естественно, не собирался, и ограничился равнодушным пожатием плеч, которое можно было трактовать как угодно.
– Что ваше руководство хочет за эту информацию?
– Оно – ничего. Можете считать ее моим ответом на подарок отца.
Майор потер пальцами переносицу и сделал вид, что вынужден согласиться с компромиссом:
– Что ж, тоже вариант…
Я опять не отреагировал – посмотрел, как он встает во весь свой немаленький рост, как разворачивает широченные плечи, и все-таки услышал то, ради чего сюда прилетел:
– Ключ-карту и чип-идентификатор сейчас принесу. А пока я хожу туда и обратно, подумай, может, тебе все-таки пригодится наша помощь? Хотя бы там, наверху, где тебя возьмут уже на втором шаге…
…Помощь я, конечно же, принял, но совсем небольшую. Вернее, ту самую, на которую и рассчитывал – точно в четырнадцать минут второго вышел из посольства в город. Но не через паркинг под «Варгасом», а через подсобку ресторана «La Veranda», располагающегося с другой стороны от посольства. И шагнул не на улицу, а на погрузочную аппарель тяжелого и неповоротливого «Муравья». Одиннадцать секунд, потребовавшиеся флаеру для того, чтобы закрыть грузовой отсек и подняться в воздух, потратил с умом – уселся во что-то вроде мятой миски, прислонился спиной к вертикальному куску пластика, пристегнулся к нему ремнями и притянул к себе ноги. И нисколько не удивился, что еще через четырнадцать секунд или на втором крутом вираже мною выстрелило в дыру в стене грузового отсека, прикрытую голограммой в цвет остальной внутренней поверхности.