Седьмой
Шрифт:
– Это он молодец, а то, знаешь ли, не люблю я, когда болтают попусту. Ну а что касаемо великанов, то рассказывать тут нечего. Дорогу тут давно протоптали, мимо Долины не пройдете. Ну а великаны как великаны. Ежели поймают – сожрут.
– А другого пути, кроме как через Долину, к замку Кощея нет? – спросила Велена.
– Другого? – Бородай усмехнулся, вгляделся в нее. – Ты, девка, видно, по воровской части. Но должен тебя огорчить – придется вам как-то через Долину перебираться, другого пути нет. Или вы думаете, Кощей случайно там великанов
– Ну ладно, как-нибудь разберемся. А что про черных карликов можешь сказать? – спросил Воисвет.
– Карлики-то? – Хозяин странно скривился – то ли обрадовался, то ли расстроился, в полумраке и не разберешь. – Сам-то я их не видел, но от верного человека слышал, что это горное племя живет за Долиной. Весьма мерзопакостное племя – как на вид, так и по делам своим. Но это все ладно, это все дальние, а вот у нас тут поблизости вампир бродит, и эта тварь, скажу я вам, куда опасней. Как для нас, так и для вас.
– Но ведь он один? – уточнил князь.
– Один, – кивнул хозяин. – Пока один. Но вот в чем беда-то – это мой старший сын.
– Сочувствую. Бородай отмахнулся.
– Толку мне от этого. Не сочувствия жду от вас, а помощи. Боюсь, что рука у меня дрогнет в нужный момент. Да и на сынов моих не надеюсь. Так-то.
– Можешь рассчитывать на нас, Бородай. Если, конечно, он придет именно сегодня.
– Придет, куда ему деться-то. Именно сегодня и придет. – Хозяин недобро рассмеялся. – Вы же скакали – за версту слышно. Вот он и нагрянет. Больше народу, легче слабину отыскать, так получается. Так что вы уж меня не подведите.
– Будь спокоен. Разберемся, – заверил его князь.
– Вот и спасибо. Только помните, что хитрая он тварь. Может всякого наговорить, а пока вы ухи развесите, он уж тут как тут. Так что кончать с ним надобно разом и без болтовни.
– Да мы и не привыкли с врагами-то лясы точить.
– Вот и ладненько. Только спать вам, боюсь, придется в разных местах. У меня в доме людей-то много. Князя-то я, конечно, отдельно положу, да вот еще девушкам вашим милым по комнатенке сыщу, а остальным, уж не обессудьте, придется во дворе, на сеновале то есть. Он, правда, закрытый, крепкий, да у меня тут все крепкое. – Бородай довольно осклабился. – И от дождя, и от холода…
Однако на сеновал ушли двое – Булыга и Горяй. Дежень наотрез отказался оставлять сестру и поднялся на второй этаж вместе с ней. А Воисвет прихватил с собой Берсеня, заявив, что в походе не может занимать в одиночку слишком много места.
Горяй заметил ее, едва они вошли в дом. Несмотря на полумрак, он сразу же выделил ее из числа остальных девушек. Сотник нахмурился, силясь понять, что же его привлекло, но разумного объяснения так и не нашел. Были в доме девушки и моложе, и симпатичнее, и фигуристее. Но весь ужин он смотрел только на нее.
Ужин прошел в тягостном ожидании. Его товарищи разговаривали с хозяином, расспрашивали о дороге к замку, но сотник мало что слышал.
Она с улыбкой порхала вокруг, а Горяй то наливался тихим гневом, когда она кружила рядом с другими, то млел от восторга, когда подливала вино ему. Чара его пустела вдвое быстрее обычного, но он ничего не замечал, пока не наткнулся на неодобрительный взгляд Воисвета. Это несколько остудило пыл и позволило наконец собраться с мыслями. И тут сотник с ужасом обнаружил, что образ Всемилы не вызывает у него более никаких чувств. Было только немного обидно. В конце концов, именно из-за нее он провисел на дереве столько мучительных часов. Еще несколько дней назад он всерьез полагал, что вряд ли сможет забыть княжескую дочь.
Но сегодня ее образ растаял как первый снег, едва он увидел эту прекрасную девушку, имени которой еще не знал.
Горяй с огромным трудом дождался завершения ужина. И никак не отреагировал на решение Воисвета отослать его на сеновал, хотя при других обстоятельствах он бы счел это за оскорбление. Однако сейчас ему не было дела до этой ерунды.
Ужин закончился, и сотник чуть ли не бегом выскочил в коридор, где последний раз мелькнул очаровательный силуэт. И тут же налетел на нее. Девушка улыбнулась, а Горяй вдруг ощутил, что горло у него пересохло.
– Как тебя зовут, красавица? – с трудом вымолвил он слова, раньше вылетавшие сами по себе.
Голос его почему-то хрипел, так что он и сам не расслышал своих слов, но она его поняла.
– Ивой.
– А… Э… – Горяй вытер рукавом пот со лба. Впервые в жизни попросить девушку о встрече оказалось для него непосильной задачей. Но она вновь проявила поразительную чуткость:
– Ты будешь на сеновале?
Он яростно закивал, боясь, что его речь опять будет невнятной и косноязыкой.
– Я приду к тебе после полуночи, хорошо?
В другое время и в другом состоянии он, быть может, и обратил бы внимание на ее удивительную сговорчивость. Нет, конечно же ни сельские девки, ни городские никогда не могли устоять супротив его обаяния, но так быстро договориться ему еще никогда не удавалось. Тем более что он и спросить ничего не успел.
Но сейчас у него не возникло и тени подозрения. Разгоряченный изрядным количеством выпитого, ошеломленный стремительностью накативших чувств, он пребывал в блаженном состоянии, мыслить в котором здраво уже не мог.
Глупо улыбаясь, сотник опять закивал. И кивал еще долго, несмотря на то что Ива уже скрылась из виду. Из ступора его вывел Булыга, дружески хлопнувший по плечу:
– Пойдем, что ли? Хорошо, что хоть не на улице? Ну ничего, Горяй, закончим с Кощеем, надеру я князю уши, ох надеру! Ты как, со мной?
Тот кивнул, хотя вряд ли понял, о чем его спрашивает богатырь. Все его мысли уже были там, в другом времени и в другом месте.
Воисвет заложил дверь засовом и повернулся к Берсеню: