Седьмой
Шрифт:
Воисвет невесело улыбнулся. Хотя, какие лучники? При наличии сноровки их можно было просто завалить камнями. Взгляд князя уже цеплялся тут и там за нависшие над ущельем валуны.
– У нас есть выбор? – приподнял бровь Дежень. – Мы не сможем обойти ущелье. Мы не знаем этих мест, даже если и вскарабкаемся кое-как, куда пойдем?
– Да и корчмарь ничего не говорил о другом пути, – заметил Горяй. – Говорил, что дорога к замку одна.
– Глупости, – отозвался князь. – Златан мог и сам не знать. А мог и не сказать.
– Но мы не можем лезть на скалы. Я, во всяком случае, не
– Бывает и так, – сказал князь. – Все лучше, чем со стрелой в брюхе. Берсень! Может, есть какие-нибудь мысли?
– Есть. – Маг кивнул и ткнул пальцем в ущелье: – Там нас ждут. Я чувствую опасность.
– Чувствует он. Я и сам много чего чувствую, – проворчал Воисвет. – Скажи лучше – что там? Кто или что? А лучше – сколько? Можешь определить?
Берсень отрицательно замотал головой:
– Увы! Пока это не в моих силах.
– Твое «пока» вселяет надежду, – хмыкнул Горяй.
– А в горах? – продолжил расспросы князь. – Если вернемся и попробуем горными тропами? Что нас ждет?
– В горах… – Берсень прикрыл на пару секунд веки, вздохнул. – В горах пустота. Ничего не чую.
– И что это значит?
– Это означает, что путь через горы закрыт, – тихо ответил маг. – Для нас – закрыт.
– Говоря человеческим языком, через горы нам не пройти при любом раскладе, но через ущелье можно, если, конечно, управимся с какой-то напастью впереди, так?
Юноша уныло кивнул.
– То же самое я мог сказать безо всякой магии, – буркнул сотник.
Воисвет выхватил меч:
– Оружие к бою! Что бы там ни было, мы должны пройти.
Они продвигались медленно, на случай камнепада вытянувшись длинной цепью. Двигались крайне осторожно, вслушиваясь в каждый шорох и подолгу разглядывая каждый подозрительный камень. Шли в полной тишине, даже Горяй не рискнул вымолвить и словечка.
Они были готовы ко всему – к обвалу, к полчищам чудищ и разбойников, к явлению самого Кощея, наконец. Однако время текло своим чередом, но ничего не происходило. Напряжение быстро выросло, заставив людей вздрагивать от каждого звука, но очень скоро пошло на спад. Мышцы волей-неволей расслаблялись, взгляды уже не скользили беспрестанно по всему ущелью, да и обнаженное оружие в руках начинало казаться лишним.
Воисвет стиснул челюсти до скрежета. Он видел – люди прекрасно понимали, что происходит, и также понимали, что сделать ничего не могут. Еще чуть-чуть – и их можно будет брать голыми руками!
Поэтому, когда на склонах поднялись невысокие фигуры, на лице князя заиграла улыбка. Он с удовольствием ощутил, как заструилось по жилам знакомое обжигающее пламя.
– Наконец-то! – рявкнул он.
– Черные карлики, – выдохнул сотник.
Люди были готовы ко всему – к граду стрел, камнепаду, ордам разъяренных чудовищ, но ничего этого не случилось. Как оказалось, не собирались вступать в бой и карлики. Вместо этого в руках их появились сети. Хорошие и прочные. И было их очень и очень много.
– Проклятье! – Лицо князя вытянулось. – Дежень! Но руки лучника уже и так порхали над тетивой.
Несколько
Какое-то время люди истово рубили падающие тенета. Казалось, еще чуть-чуть – и они вырвутся, доберутся наконец до врага и порвут его в клочья. Но вырваться не смог никто. Все они увязли в сетях, как мухи в паутине.
Дольше всех продержался Булыга. Карлики уже спустились в ущелье, уже вовсю вязали руки-ноги остальным людям, а богатырь еще ворочался, еще рвал сети, не желая мириться с неизбежным.
А потом его окончательно запутавшиеся ноги подогнулись – и он рухнул на землю, вызвав дружный вопль радости у карликов. Конечно же, богатырь продолжил сражаться и после этого, но, замотанный в сети как в кокон, он уже мало что видел, и его страшной силы удары пропадали впустую. Карлики же били без промаха, причем в основном по голове. Били до тех пор, пока Булыга не потерял сознание. Били, пока глухое рычание богатыря окончательно не затихло.
Первым очнулся Воисвет. Шевельнулся и едва не вскрикнул от боли. Все тело ныло, отзываясь на каждое движение. Стиснув зубы, князь подвигал руками, ногами – вроде бы ничего серьезного, синяки и ссадины не в счет – и облегченно вздохнул.
Но это оказалось единственной радостью. Воисвет обнаружил себя на дне глубокой ямы, вырубленной в скале. Свет с трудом протискивался сквозь узкое решетчатое окошко под самым потолком, и было его настолько мало, что князь едва мог разглядеть собственные руки.
И, конечно же, при нем не было ни оружия, ни брони. И то хорошо, что хоть одежду оставили. Хотя от холода, копившегося от каменного пола и стен, это не спасало. Воисвет с трудом поднялся, скрежетнув зубами, размял конечности.
– Эй, кто-нибудь еще здесь есть? – бросил он в темноту.
Невдалеке заворочались, закряхтели, послышались сдавленные ругательства. Глаза постепенно привыкли к сумраку – и вскоре Воисвет разглядел темные фигуры расположившиеся у стен.
– Все живые? Булыга? Горяй? Дежень? Ирица? Велена?
Отвечали нехотя и зло, точно в их заточении был виноват именно он.
– Где мы, князь? – Голос принадлежал Горяю. – В какую преисподнюю ты нас завел?
– Он-то здесь при чем, дубина? – отозвалась Ирица.
– При том, что он главный. – Сотник усмехнулся. – А значит, отвечает за все наши неудачи.
– Что за вздор? – фыркнула девушка. – Тебе мозги повредили? Хотя это глупый вопрос. Откуда им у тебя взяться?
Князь не выдержал:
– Да вы что?! И впрямь из ума выжили?! Что это вы тут устроили? Нюни распустили, герои недоделанные! Что, не нравится, когда по носу щелкают? Или думали, будете побеждать вечно, а?
– Охолони, Воисвет, – откликнулся Дежень. – Сейчас не время для этого.
– А для чего время? – прорычал князь. – Для соплей ваших?
– Остынь, Воисвет! – повысил голос Дежень, – Где ты тут сопли разглядел? Просто, знаешь ли, как-то не с руки нам прыгать от радости, особливо после того, как какие-то гномы-карлики выловили нас будто рыбу! Чему радоваться-то?