Седьмой

Грацкий Вячеслав Вениаминович

Горяй внимательно оглядел карликов. Среди всеобщей сумятицы сгрудившиеся вокруг Дулея воины казались островком спокойствия. Но и этот островок готов был взорваться в любой момент. На лицах карликов ясно читалась ненависть. Очевидно, никто из них не сомневался в том, что во всем происходящем виноват именно Горяй.

Тут только сотник, к своем немалому облегчению, сообразил, что его друзья еще живы. И его внимание немедленно привлек воин, стоявший возле Дулея, рядом с открытой ямой. В руке карлика горел факел.

– Я знал, что ты придешь. –

Лицо Дулея, подсвечиваемое факелом, сделалось похожим на маску демона. – Я сразу понял, кто виновник всего этого. Я знал, что тебе нельзя верить. Проклятый человек! Ты и твои друзья заслужили смерть! Сначала умрут они, корчась в муках на твоих глазах, а потом я возьму и твою жалкую жизнь!

Он кивнул воину с факелом, и тот взмахнул рукой. Но еще раньше Горяй метнул дротик. Он ударил с такой силой, что пробил карлика насквозь и отбросил его саженей на пять. Факел покатился вдоль ямы, к нему с криком бросился Дулей.

– Вы все умрете! – взвизгнул он.

Горяй вломился в ряды карликов с диким ревом. Отшвырнул Дулея и принялся остервенело затаптывать факел. Карлики с воинственными криками набросились на него, в тело со всех сторон вонзились стальные жала. Сотника спасло лишь то, что враги были слишком малы и слабы, чтобы нанести опасную рану. Их копья лишь рвали его кожу и мышцы, но Горяй, опьяненный вином и боем, не чувствовал боли.

Загасив огонь, он в два счета раскидал толпу карликов. Сражаться с которыми было даже проще чем с детьми. Несмотря на их количество, их ловкость и прыткость, они имели очень слабое представление об искусстве боя. Привыкшие полагаться на луки и сети, на удары исподтишка, они оказались совершенно беспомощны в открытой схватке.

Ему даже не пришлось убивать. Легкие в его понимании удары сразу и надолго выводили карликов из строя. Часть из них остались лежать без движения, но пятеро нашли силы подняться и вновь сомкнуться вокруг Дулея.

– Я не нарушал слова, – сотник шагнул навстречу выставленным дротикам, глядя Дулею в глаза, – а вот ты, тварь, обманул меня. И теперь ты умрешь.

Карлики попятились, теснее смыкая ряд.

– Нет, это ты умрешь! Это ты нарушил слово и вызвал этого демона! – Дулей ткнул пальцем за спину Горяя, но тот и глазом не повел.

– Какая наивность! Ты надеешься, что я куплюсь на этот детский подвох? – Горяй рассмеялся и шагнул вперед.

Сотник играючи разбросал их, оставив только Дулея. Горяй еще не решил, как с ним поступить. Ухватив карлика за шкирку, сотник приподнял его над землей и слегка потряс:

– Ну что, ублюдок, допрыгался?

В руке карлика мелькнул нож, но Горяй избавился от него с улыбкой.

– Тебе недолго осталось смеяться! Демон уже близко! – завизжал Дулей. – А если не ты его вызвал, то он сожрет и тебя!

– Что ты несешь, какой демон? – Горяй поморщился.

И тут вдруг в затылок ему дохнуло жаром. Сотник обернулся и, ухватив краем глаза человеческую фигуру, полыхающую огнем, отшвырнул Дулея. Карлик отчаянно завизжал, огненный

человек взмахнул рукой, и Дулея мгновенно охватило ослепительное белое пламя. На землю упали уже обугленные останки.

Горяй отступил, прикрываясь от невыносимого жара и соображая, как отвести от друзей новую напасть. В этот момент огненный человек заговорил:

– Здравствуй, Горяй. Ты не узнал меня?

Его речь искажалась гудением пламени, но сотник уловил знакомые интонации, да и фигура, проступавшая сквозь огненные языки, кое-кого очень напоминала.

– Берсень? Великие боги! Как это возможно? Ты ли это?

– Да. Как видишь, мне удалось заручиться поддержкой духа огня. Сейчас мне нужно идти, необходимо подкормить его, а ты пока вытаскивай наших.

Он развернулся, но Горяй окликнул его:

– Постой! А ты как же?

– Огонь требует новых жертв, – не оглядываясь, сказал он, – Если ему хватит карликов, я вернусь.

– А если нет? – заорал сотник. – Если не хватит? Но Берсень ничего не ответил. Горяй долго смотрел ему вслед, потом сплюнул:

– Проклятье! Ирица меня живьем сожрет.

К тому времени, когда он вытащил друзей из ямы, пожар начал затихать. Клубы дыма немного рассеялись, так что можно было разглядеть занимавшийся рассвет. Вершины гор окрасились красным, и Горяю на миг показалось, что пожар добрался и до них.

Оказавшись на свободе и обнаружив, что причиной этого явился сотник, Ирица поначалу выглядела смущенной. Она даже нашла в себе силы пробурчать что-то похожее на слова благодарности. Но, как и предсказывал Горяй, стоило ей узнать о роли Берсеня, и в особенности о том, что маг был отпущен сражаться в одиночку, она едва не набросилась на сотника с кулаками. От кровопролития спасло лишь отсутствие оружия да, как всегда, своевременное вмешательство Деженя. Словесные же нападки не особенно заботили Горяя.

– Нужно вернуть оружие, – заявил князь, едва его вытащили на землю. – Горяй, где дом их главаря, как его там?

– Баскан, – буркнул сотник. – Но только меня с ним не знакомили, дороги не знаю.

– Значит, ищем самый крупный дом или то, что от него осталось, – распорядился Воисвет. – А пока разберите дротики.

– А Берсень как же? – сверкнула глазами Ирица. – Пока вы тут сидели-рассиживались, а этот, – она кивнула на Горяя, – с бабами развлекался, он кровь за нас проливал! Делайте что хотите, я иду за ним.

Она решительно развернулась и, подобрав дротик, двинулась прочь.

– Ирица! – крикнул вслед князь. – Мы должны держаться вместе!

– Вот и держитесь, только без меня!

– Дежень! – Воисвет бросил на него взгляд.

Тот невесело улыбнулся и бросился вслед за сестрой.

– Ирица! – Он быстро ее нагнал и заступил дорогу. – Что с тобой? Что с тобой происходит последнее время? Я не узнаю тебя.

– Уйди!

Она сделала попытку обойти его, но он скрутил ее в один миг.

– Может, ты влюбилась, сестренка?