Седьмой
Шрифт:
– Жизнь не имеет значения, когда дело касается чести! – горячо воскликнул богатырь.
– Это у вас – воинов, если ты забыл, я всего лишь вор.
– Но ведь я… Я… – Булыга запнулся и больше не сказал ни слова.
– И потом, чего ты взбеленился? – В голосе Велены послышалось смущение. – Я ведь не сказала, что согласна. Я хотела сказать только, что провести здесь девять месяцев не входит в мои планы.
Булыга молчал, и Велена отчетливо осознала, что сказала что-то лишнее.
– Стерва, – шепотом, но достаточно внятно сказала Ирица.
Горяй
– Я понимаю твои чувства, Ирица, – заметила Велена. – Ты ведь не со зла, просто очень сильно боишься, не так ли?
Ирица подскочила с места и тут же, под тяжелой рукой Деженя, села обратно.
– Ну ничего, мы еще поговорим с тобой, – пообещала она.
– Поговорим-поговорим, а то как же, дорога неблизкая. – Велена рассмеялась. – Может, даже в чане с горящим маслом успеем словом перемолвиться! Если, конечно, ты не купишь себе жизнь.
– Смейся-смейся! Я посмотрю, как ты будешь смеяться, когда орава этих уродцев будет иметь тебя каждый день на протяжении девяти месяцев!
Булыга зарычал, но на его плечах повис Горяй.
– Ну все, хватит. – Воисвет поднялся. – Глотки будете врагам перегрызать, а не друг другу.
– Так ведь враг-то далековато, а свои всегда под рукой, – вставил сотник.
– Заткнись! Ты и так уже наговорил тут с три короба. Еще одно слово – и я буду вынужден связать тебя и заткнуть кляпом рот.
– Все-все, молчу, – Горяй замахал руками. – Больше не услышите от меня ни слова.
– Хотелось бы верить.
Князь принялся мерить яму шагами.
– Друзья, – тихо сказал он, – я хочу кое-что сказать. Однако не спешите после этого чесать языками. Подумайте над моими словами, подумайте хорошенько. Итак, у нас есть два способа выйти отсюда живыми. Первый предложили карлики. Второй заключается в том, чтобы согласиться на все, дать все необходимые клятвы, а потом их нарушить. Даже если они будут выпускать нас по одному, да еще со связанными руками и ногами, думаю, это нас не остановит. Конечно же, оба эти способа, скажем так, не очень-то приемлемы, оба они, так или иначе, затрагивают вопросы чести, совести и так далее. Но на другой чаше весов наши жизни, наши цели и все прочее. Так что, подумайте над этим. И пусть каждый решит для себя, как ему поступить. Только на этот раз без препирательств.
Они молчали долго. И первым заговорил опять-таки Горяй.
– Есть еще один способ, – тихо сказал Горяй. – Я, например, могу не нарушать клятв и готов потрудиться на их племя прямо сейчас. Ну а потом как получится.
Он едва-едва сумел договорить. Перед внутренним взором полыхнул образ Ивы, и Горяю стало не по себе.
Он и не думал, что настолько привязался к ней. Нет конечно, она была очень красива и мила, но чтобы вот так! Чтобы предстоящие встречи с карлицами вдруг стали вызывать тошноту, этого Горяй от себя никак не ожидал.
Ему понадобилось какое-то время, дабы привести в порядок мысли и чувства. В конце концов, сказал он себе, это реальный шанс выбраться из плена. А ему это сделать гораздо проще,
«А Ива, – Горяй вздохнул, – она поймет».
Главное, чтобы сама не вздумала выручать. Пусть она вампир, пусть у нее нечеловеческая сила и быстрота, но ведь и карлики не лыком шиты. Судя по всему, они в окрестностях замка появились давным-давно и успели насмотреться здесь на всякую нечисть. А значит, у них наверняка найдется, чем встретить вампира. При мысли о том, что Ива может погибнуть, его сердце наполнилось болью.
– Горяй? – ворвался в сознание сотника голос князя. – Ты не заснул?
– Он весь в предвкушении, – съязвила Ирица. – У него уж…
– Помолчи! – оборвал ее князь. – Он собирается спасти нас, если ты еще не поняла. Горяй, ты слышишь меня?
– Слышу, – хмуро отозвался сотник.
– Они ведь могут взять с тебя клятву не помогать нам, – заметил князь.
– Могут, – согласился Горяй. – А могут и не взять. Но даже если возьмут, в конце концов, главное – оказаться наверху, авось что-нибудь придумаю.
– Нет, мы должны придумать все прямо сейчас.
Горяй прищурился. Солнце пряталось за вершины гор, но привыкшим к полумраку ямы глазам и этого было чересчур. Карлики не торопили, и он несколько минут стоял на месте, привыкая к свету, а попутно разглядывая поселок.
Он располагался в небольшой укромной долине, и было здесь не более двух десятков домов. Впрочем, дома выглядели довольно большими для карликов, очень может быть, что в каждом проживало несколько семей. Горяй нахмурился. По всему выходило, сотни две голов, значит, не более двух-трех дюжин воинов. Но если учесть суровые реалии гор и воинственный дух горцев, общее число боеспособных карлов можно было увеличить раза в два.
Сотника окружало с десяток воинов. Доспехов они не имели никаких, а из оружия только дротики, заменявшие, похоже, карликам тяжелые копья. На поясах многих висели еще и ножи, но называть их оружием у Горяя бы язык не повернулся. У людей с такими ножиками только дети играют.
Впрочем, карлики тоже не очень-то рассчитывали на копья. Невдалеке, шагах в тридцати, из-за крупных завалов камней выглядывали лучники. Горяй стиснул зубы. Будь на нем доспехи, он и внимания бы не обратил ни на копейщиков этих доморощенных, ни на лучников. Спокойно бы вытащил друзей, и черта с два бы у них хватило сил пробить броню!.. Он повернулся к Дулею:
– Я же поклялся, что и пальцем не трону твоих соплеменников? И что не буду помогать моим друзьям? Моего слова недостаточно?
– Я жил среди вас, – карлик окатил человека презрительным взглядом, – и вдоволь насмотрелся на вероломство твоей расы. Я знаю, как вы умеете лгать и изворачиваться. Я знаю, как вы умеете находить лазейки в клятвах и обещаниях. Поэтому я не верю людям. Даже если ты совсем другой, это ничего не меняет. Я не верю тебе! А теперь пойдем, тебе нужно подкрепиться, у тебя будет бурная ночь.