Седна

Баранов Никита Эдуардович

— Впереди вешка. Значит, рядом поселение невиасов.

— Невиасы устанавливают вешки? Я думал, что они отказались от любых технологий.

— Так и есть. Маяки устанавливают люди, такие, как мы, помогая друг другу таким образом отыскивать места, где можно согреться и отдохнуть. Невиасы довольно гостеприимны, и проблем с ними возникнуть не должно, но осторожности терять не стоит. Немного переждём, спросим дорогу до ближайшего шахтёрского городка и купим оружие.

— Отличный план, капитан, — пробурчал себе под нос пилот.

— Ты что-то сказал?

— Сейчас бы дельтаплан, говорю. Полетали

бы…

— Ты там себе мозги не отморозил? — обеспокоенно поинтересовалась девушка. — Голова не болит?

— Да я шучу, шучу, не волнуйся…

Седна вывела Ника к входу в пещеру. Вход был завешен огромной серой шкурой пятисантиметровой толщины, и пилоту оставалось только гадать, что за гигантский зверь расстался со своей столь прочной шубкой в пользу местных, хоть и искусственно заселённых, аборигенов.

Из-за шкуры выглянула мужская голова, почти человеческая, если не считать её чересчур крупных размеров и белой шерсти по всему лицу. Невиас улыбнулся, жестом приглашая гостей войти.

— Здравствуй, хозяин, — приветливо поклонилась Седна, когда они с капитаном зашли внутрь. — Позволишь ли ты нам отдохнуть у твоего костра?

— Тчайа Кабачча, дитя тени, — в ответ кивнуло мохнатое существо. Кроме своего шерстяного покрова, поверх его тела мешком свисала длинная туника из того же материала, из которого была сделана «дверь». — Заходи.

— Дитя тени? — шепнул Ник, когда абориген скрылся во тьме пещеры. Где-то там, вдали, были видны отголоски костра, и команда, не медля, направилась туда. Хотя, можно ли назвать человека и робота командой?

У костра под высоким гротом собрались десятка два невиасов. Лишь трое из них были мужчинами, десять — женщинами, а пол остальных определить было затруднительно, так как дети аборигенов были похожи друг на друга, как две капли воды.

Тот невиас, что встретил путников у входа в пещеру, оказался вождём. Он сидел на большом плоском камне, в то время как остальные по статусу могли находиться лишь на холодном каменном полу.

— Садитесь к костру, — предложил вождь. Когда Седна и Ник сели рядом со всеми, главный абориген продолжил: — Дитя Тени, порождение хорэндов, мы знали, что ты придёшь к нам, и потому кое-что тебе приготовили. Я…

— Постойте, — перебил пилот. — Откуда вы знали? Кто вам сказал?

— Учитель, конечно же, — вождь широко улыбнулся. — Он приходил к нам неделю назад.

— Вы говорите о Вишну Сингхе? — сразу оживилась Седна. — Верно?

— Я не знаю, кто такой Вишну Сингх. Но, судя по всему, мы говорим об одном и том же… существе.

— Где он сейчас, ты знаешь?

— К сожалению, да. Ваши вожди не хотят знать правды и они пытаются оградить мир от Учителя. Потому и держат в шахтёрском посёлке в двух днях пути отсюда.

— Двух днях?! — воскликнул Ник. — О, чёрт…

— Да. Два дня — разве это так много?

— Нет. Это, в общем-то, совсем мало, если не учитывать, что топать придётся по сугробам в страшный мороз, блин…

— Барре Джангваре доставит вас туда за несколько часов. Но он сейчас далеко, и прибудет в наш дом только завтра с восходом солнца.

Ник вспомнил, что на Тризисе сутки длятся сто девять с половиной земных часов, и понурил голову, осознав, сколько времени придётся провести, сидя здесь, у костра,

глядя на волосатых полулюдей–полузверей.

— До завтрашнего рассвета почти двое суток, — заметила Седна.

— Спасибо за констатацию, милая, мне стало гораздо легче…

— А пока Барре Джангваре не пришёл, будьте нашими гостями. Гхарра Аурата вас хорошо накормит и даст постель, потому что мы знаем, что Нагма Пуришоуме не могут спать на холодных камнях.

— Кто-кто не может спать на камнях? — спросил у своей спутницы Ник.

— Только не смейся. Голые Люди, как он сказал.

— Ты знаешь их язык?

— Это не их язык, а один из индийских диалектов. Видимо, Вишну Сингх постарался.

Одна из женщин повернулась к гостям и поинтересовалась:

— Вый хотеть Кочче Манса Тханд Пачу?

— Гхарра Аурата, — нахмурился вождь. — Не забывай, Пуришоуме не едят Кочче Кхадья! Эка Агья Бона Ни Кэ Лье Оро Пекана!

— Мучче Маф Керто До, Нагма Пуришоуме, — покорно склонила голову женщина. — Аба Мейм Эк Гарма Бходжиа Кригга…

— Она извиняется, — перевела Седна. — Говорит, что сейчас приготовит что-то горячее.

— Скажи, вождь, — Ник поднял руку, словно хотел ответить на вопрос учителя в школе. — Кроме тебя так же хорошо, как ты, англо–китайским никто не владеет?

— Никто, — подтвердил вождь. — Кстати, зовите меня Нитта Томпинг. Вы можете пользоваться всем, что есть, и всеми, кто есть в нашем доме!

Ник глуповато улыбнулся, с трудом сдерживая порывы смеха, внезапно накатившие на него после фразы вождя. Успокоившись, он вместе с Седной, периодически переводящей ему незнакомые фразы, стал вести с Ниттой Томпинг вполне обыденные беседы. А что ещё оставалось? Не сидеть же почти пятьдесят часов, пялясь на тысячелетние сталактиты!

В обществе аборигенов всего через час Ник уже стал своим «в доску». С ним разговаривали на непонятном ему языке, улыбались, хихикали, а он лишь с умным видом кивал, оставаясь серьёзным и непоколебимым, как стены этих пещер. Спустя некоторое время пилот всё же потребовал от своей спутницы переводить хотя бы десятую часть той речи, что лилась в его слегка замёрзшие уши, а, получив такую возможность, немедленно приказал Седне замолчать: невиасы говорили не очень приятные вещи.

К примеру, одна из самок этого общества постоянно заигрывала с Ником, миловидно утверждая, что у того такая красивая и дивная шерсть, а также звериные глаза. Судя по всему, животные инстинкты здесь было не чуждым выставлять напоказ, но пилот вовсе не желал провести ночь в объятиях мохнатой и слегка полноватой девушки с трёхсантиметровыми клыками и зловонным дыханием из пасти.

А Седна лишь хихикала и обречённо качала головой, прикрыв лицо рукой. В конце концов она просто подсела к вождю и стала о чём-то с ним непринуждённо беседовать, пока Ник отбивался от внезапно появившихся ещё трёх поклонниц. Вскоре новоиспечённые «кандидатки на спаривание» стали друг друга толкать, щипать и шлёпать — неприятная ситуация явно собиралась перетекать в нехилую драку, ведь кое-кто уже даже схватился за деревянные дубинки. И драка действительно состоялась. Кроме того, никто даже пальцем не пошевельнул, чтобы разнять делящих Ника женщин. Видимо, женские бои в этом обществе были довольно обычным делом.