Сёгун
Шрифт:
– Кто еще в курсе того, что он рассказывает?
– Ябу-сан знает много, но Оми-сан знает больше – он более догадливый. Игураши-сан, Нага-сан и солдаты, конечно, понимают стратегию, не отдельные мелкие детали, и никто не постиг всего, что знает Анджин-сан о политике и вообще о мире. Ну, я больше всех остальных. Я записывала все, что он говорил, спрашивала, комментировала. Как могла. Конечно, он только рассказывал нам об определенных вещах, но его познания огромны и память почти совершенна. При
– А он говорит правду?
– Я считаю, что да.
– Каково ваше мнение о Ябу?
– Ябу-сан – очень вспыльчивый человек без каких-либо угрызений совести. Он не ценит ничего, кроме своих собственных интересов. Долг, верность, традиция ничего для него не значат. Его ум вспыхивает до больших озарений, даже гениальности. Он одинаково опасен и как враг, и как союзник.
– Это все исправляемые качества. А что против него?
– Плохой администратор. Его крестьяне устроят бунт, если только получат оружие.
– Почему?
– Грабительские, незаконные налоги. Он берет семьдесят пять из ста частей риса, рыбы, всего остального. Он начал брать налог с головы, с земли, с лодки, с каждой продажи, с каждого барреля саке – в Идзу со всего берутся налоги.
– Может быть, я возьму его или его управляющего к себе в Кванто. Ну, то что он делает здесь, это его дело, у его крестьян никогда не будет оружия, так что нам нечего беспокоиться об этом. Я мог бы все еще использовать Идзу как базу, если будет необходимость.
– Но, господин, шестьдесят частей – официальный предел.
– Это был официальный предел. Тайко сделал его законным, но он мертв. Что еще о Ябу?
– Он умерен в еде, его здоровье, видимо, прекрасное, но Суво, массажист, говорит, что у него проблема с почками. У него есть любопытные привычки.
– Какие?
Она рассказала ему о Ночи Стонов.
– Кто сказал вам об этом?
– Суво. А также жена и мать Оми-сана.
– Отец Ябу тоже варил своих врагов. Трата времени. Но я могу понять, что ему иногда это нужно бывает делать. А его племянник, Оми?
– Очень проницательный. Очень умный. Очень способный. Абсолютно предан своему дяде.
– Семья Оми?
– Его мать соответственно очень плохо относится к Мидори, его жене. Жена – самурай, мягкая, сильная и очень хорошенькая. Все преданные вассалы Ябу-сана. В настоящее время у Оми-сана нет наложницы, хотя Кику, самая известная куртизанка в Идзу, почти стала его наложницей. Если бы он мог выкупить ее контракт, я думаю, он бы ввел ее в свой дом.
– Он поможет мне против Ябу, если мне это потребуется?
Она подумала об этом. Потом покачала головой.
– Нет, господин, я так не думаю. Я думаю, что
– Нага?
– Как самурай – лучше быть не может. Он сразу понял опасность Дзозен-сана и его людей для вас и блокировал все до тех пор, пока не проконсультировался с вами. При том, что он ненавидит мушкетный батальон, он тренирует свое войско так, что они добьются совершенства.
– Я думаю, он был очень глуп – стал марионеткой Ябу.
Она поправила складку на кимоно, промолчав.
Торанага обмахнулся веером. – Теперь что скажете об Анджин-сане?
Она ожидала этого вопроса, и вот он задан, все умные фразы, которые она подготовила, вылетели у нее из головы.
– Ну?
– Вы должны судить по этому свитку, господин. В некоторых вещах он непостижим. Конечно, его воспитание и происхождение ничего общего не имеют с нашими. Он очень сложный и вне нас – вне моего понимания. Он бывает очень открытым. Но с тех пор, как он попытался сделать сеппуку, он изменился. Он стал более скрытен. – Она рассказала о том, что сказал и сделал в этот вечер Оми. И об обещании Ябу.
– Ах, его остановил Оми – не Ябу-сан?
– Да, Оми.
– И Ябу следовал совету Оми?
– Да, господин.
– Так Оми его советник. Интересно. Но Анджин-сан, конечно, не ожидает, что Ябу сдержит свое обещание?
– Да, абсолютно.
Торанага засмеялся: – Как по-детски!
– Христианская «совесть» очень глубока в его душе, так что, извините, он не может избежать своей кармы, одна часть которой в том, что им в целом управляет ненависть к смерти тех, кого он называет «невинными». Несколько ночей он плохо спал и целыми днями едва разговаривал со всеми.
– Эта «совесть» есть у всех чужеземцев?
– Нет, хотя она должна была бы быть у всех чужеземцев-христиан.
– Он лишится когда-нибудь этой «совести»?
– Я так не думаю. Но до тех пор он будет беззащитен, как ребенок.
– А его наложница?
Она рассказала ему всю историю с Фудзико.
– Хорошо, – он был рад, что его выбор Фудзико и весь план оказались так удачны. – Очень хорошо. Она превосходно себя вела в этой истории с пистолетами. А каково его поведение, какие у него привычки?
– В основном нормальное, за исключением его удивительного смущения в вопросах секса и упорного нежелания обсуждать самые обычные функции человеческого организма, – она также описала его необычную потребность в уединении и его отвратительные привычки в питании. – В остальном он внимательный, рассудительный, живой и способный ученик, очень интересуется нашими обычаями и нами. Я объяснила ему кое-что о нашей жизни, и нашей истории, о Тайко и проблемах, встающих сейчас перед нашим государством.