Сёгун
Шрифт:
На дом обрушился еще один шквал.
– Похоже, скоро сдует нас всех, Марико-сан.
Она не ответила, ветер трепал одежды на ней и Фудзико, выдувал слезы из глаз. Он посмотрел на деревню. Теперь повсюду летали обломки. Ветер прорвался через щель в бумажных седзи одной из жилых комнат, и вся стена исчезла, оставив только решетчатый каркас. Противоположная стена рассыпалась, затем обрушилась крыша.
Блэксорн беспомощно повернулся, и тут ветром уничтожило седзи в его комнате. Эта стена исчезла, то же произошло с противоположной. Скоро все стены покрылись клочьями бумаги. Дом
Шторм разрушил стены всех домов в деревне. Некоторые из домов были уничтожены полностью. Тяжело пострадавших не было. На рассвете ветер утих, и мужчины и женщины начали восстанавливать свои дома.
К обеду стены дома Блэксорна были восстановлены, половина деревни также имела нормальный вид. Легкие решетчатые стены требовали немного работы. Черепичные и соломенные крыши требовали большего труда, но он видел, как люди помогали друг другу, работали весело, быстро и с большой сноровкой. Мура бегал по деревне, советуя, командуя, давая поручения и проверяя. Он поднялся на холм, чтобы посмотреть, как идут дела.
– Мура, вы сделали… – Блэксорн искал слова, – вы очень легко с этим справляетесь.
– Ах, спасибо, Анджин-сан. Нам повезло, что не было пожаров.
– Вы часто гореть?
– Извините: «У вас часто бывают пожары?»
– У вас часто бывают пожары? – повторил Блэксорн.
– Да. Но я приказал деревне приготовиться. Приготовиться, вы понимаете?
– Да.
– Когда налетают эти бури… – Мура замер и глянул через плечо Блэксорна, потом он низко поклонился.
К ним подходил своей легкой подпрыгивающей походкой Оми, его глаза дружески смотрели только на Блэксорна, как будто Мура вообще не существовал.
– Доброе утро, Анджин-сан, – сказал он.
– Доброе утро, Оми-сан. У вас дома все в порядке?
– Все нормально. Спасибо, – Оми посмотрел на Муру и грубо сказал: – Люди должны ловить рыбу или работать на полях. Женщины тоже. Ябу-сама увеличил налоги. Вы хотите опозорить меня перед ним своей ленью?
– Нет, Оми-сан. Пожалуйста, извините меня. Я сейчас же распоряжусь.
– Этого вообще не следовало говорить. В следующий раз я не буду разговаривать.
– Я прошу прощения за мою глупость, – Мура торопливо ушел.
– У вас сегодня все нормально, – сказал Оми Блэксорну, – а ночь прошла спокойно?
– Сегодня все нормально, спасибо. А как у вас?
Оми говорил очень долго. Блэксорн не ухватывал всего сказанного, только отдельные слова то тут, то там, как это было и в разговоре Оми с Мурой.
– Простите, я не понял.
– Отдыхаете? Как вам показалось вчера? Атака? Учебный бой?
– Ах, понятно. Да, я думаю, все прошло хорошо.
– А свидетельство?
– Простите?
– Выступление свидетелем? Ронин Небару Дзозен и его люди? Уже забыли? – Оми изобразил удар штыком и засмеялся. – Вы были свидетелем их смерти. Смерти! Вы понимаете?
– Ах, да. Честно говоря, Оми-сан, я не люблю убийства.
– Карма, Анджин-сан.
– Да, карма. Сегодня будут учения?
– Да. Но Ябу-сама хочет поговорить с вами. Позже. Понимаете,
– Только поговорить. Понял.
– Вы начинаете очень хорошо говорить на нашем языке.
– Спасибо. Трудно. Мало времени.
– Да. Но вы умный человек и очень стараетесь. Это важно. У вас будет время, Анджин-сан, не беспокойтесь, я вам помогу, – Оми видел, что многое из того, что он говорит, не доходит до Блэксорна, но не обращал на это внимания, так как Блэксорн все равно улавливал суть, – я хочу быть вашим другом, – потом повторил это более отчетливо, – вы понимаете?
– Друг? Я понимаю «друг».
Оми показал на себя, потом на Блэксорна:
– Я хочу быть вашим другом.
– Спасибо. Очень польщен.
Оми снова улыбнулся, поклонился как равный равному и ушел.
– Дружить с ним? – пробормотал Блэксорн, – он забыл? Я не забыл.
– Ах, Анджин-сан, – сказала Фудзико, подбегая к нему, – вам не хочется поесть? За вами скоро пришлет Ябу-сама.
– Да, спасибо. Много разрушать? – спросил он, указывая на дом.
– Извините меня, но вам следует говорить: «Много разрушений?»
– Много разрушений?
– Фактически ничего не пострадало, Анджин-сан.
– Хорошо. Много пострадать?
– Извините меня, но нужно сказать: «Много раненых?»
– Спасибо. Раненых много?
– Нет, Анджин-сан. Никто не ранен.
Внезапно Блэксорн устал от постоянных поправок.
– Я голод. Давайте есть!
– Да, сейчас. Но извините, вам следует сказать: «Я голоден». – Она дождалась, пока он не сказал правильно, и убежала.
Он сел на веранде и стал следить за Ёки-я, старым садовником, собиравшим обломки и опавшие листья. Он видел женщин и детей, приводящих в порядок деревню, и лодки, выходящие в море из гавани. Остальные жители деревни потянулись на поля, хотя ветер и мешал им. «Хотел бы я знать, какие налоги они платят, – спросил он себя, – мне бы не хотелось быть здешним крестьянином. Да и не только здесь – нигде».
На рассвете он был поражен кажущимся опустошением деревни. – Такой шторм вряд ли повредил бы дом в Англии, – сказал он Марико. – Конечно, это был сильный шторм, но не самый мощный. Почему бы вам не строить дома из камня или кирпича?
– Из-за землетрясений, Анджин-сан. Любое каменное здание, конечно, было бы расколото и обрушилось бы, возможно, убив или ранив его обитателей. При нашем типе построек повреждений мало. Вы посмотрите, как быстро все будет восстановлено.
– Да, но они пожароопасны. И что случится, когда начнутся большие ветры? Тайфуны?
– Тогда будет очень плохо.
Она рассказала о тайфунах и сезонах тайфунов – с июня до сентября, иногда они начинаются раньше, иногда позже. И о других природных катастрофах.
Несколько дней назад произошло небольшое землетрясение. С жаровни упал котелок и перевернулся, но угли были сразу потушены. Один дом в деревне был охвачен огнем, но, к счастью, огонь не успел распространиться. Блэксорн никогда не видел такой ожесточенной схватки с огнем. В деревне мало кто обратил на этот случай внимание. Они только посмеялись и продолжали заниматься своими делами.