Сёгун
Шрифт:
– Ну вот, Кири-сан, добро пожаловать домой!
Обрадованная Кири изящно поклонилась.
– Спасибо, господин. Я уж и не думала, что буду иметь удовольствие увидеть вас еще раз.
– Я тоже, госпожа, – Торанага позволил себе показать, как он счастлив, потом взглянул на молодую женщину: – Ну, Сазуко-сан? А где мой сын?
– С кормилицей, господин. – Она боялась дышать, счастливая его явным расположением.
– Пожалуйста, пошлите кого-нибудь принести сюда нашего ребенка.
– О, пожалуйста,
– Да, госпожа, если хотите. – Торанага улыбнулся и с любовью посмотрел на нее. Потом перевел взгляд на Кири. – «У вас все хорошо?» – тайком спросили его глаза.
Она поняла его.
– О да, господин, благодарю вас. Мне так отрадно видеть вас сильным и бодрым.
– Вы похудели, Кири-сан, и выглядите моложе чем когда-либо.
– Ах, простите, господин, это не так, но все равно – спасибо.
Он улыбнулся ей.
– Как бы потом ни пошли дела, вам это идет. Трагедия, уединенность, заброшенность… Я рад видеть вас, Кири-сан.
– Я так счастлива, господин, что повиновение вам госпожи Тода и такая ее жертва открыли Осаку. Ей было бы очень приятно, господин, знать, что все так удалось.
– Сначала я разберусь с этой толпой, потом мы поговорим. Нам надо поговорить.
– Да, о да! – Глаза Кири сверкнули. – Сын Неба откладывает свой визит?
– Это было бы благоразумно.
– У меня для вас личное письмо от госпожи Ошибы.
– Благодарю, это подождет. – Он помедлил. – Госпожа Марико погибла с честью? По своему выбору или несчастный случай, ошибка?
– Марико-сан выбрала смерть. Это было сеппуку. Если бы она не сделала то, что сделала, они бы захватили ее. О, господин, она держалась так безупречно в эти дьявольские дни, так мужественно. И Анджин-сан – тоже. Если бы не он, ее схватили бы и опозорили. Мы все были бы пойманы и обесчещены.
– Ах да, ниндзя! – вздохнул Торанага. Глаза его потемнели, и Кири вздрогнула. – Ишидо за многое придется ответить, Кири-сан. А теперь пожалуйста, извините меня. – Он подошел к обзорной площадке и сел, приняв суровый, грозный вид. Его плотно окружали телохранители.
– Оми-сан!
– Господин? – Оми вышел вперед и поклонился; он выглядел теперь старше и казался худощавее.
– Проводите госпожу Киритсубо в ее помещения и проследите за ними. Я останусь здесь ночевать.
Оми отсалютовал и ушел, а Торанага порадовался, что внезапное изменение планов не вызвало у Оми ни малейшего удивления. «Оми обучается, – подумал он, – или его шпионы сообщили ему, что я тайно приказал Судару и Хиро-Мацу прибыть сюда. Может быть, я и останусь здесь до завтра».
Теперь он все внимание обратил на полк. По его сигналу вперед вышел Ябу и отсалютовал. Торанага вежливо обратился к нему:
– Я рад, Ябу-сан, что вы вернулись.
– Благодарю вас, господин.
– Рад за вас. В Осаке дела не очень хороши?
– Мой покой нарушен, господин. Я надеялся выбраться из Осаки и спокойно привести сюда обеих ваших дам, госпожу Тода, Анджин-сана и моряков для корабля. К несчастью, прошу прощения, нас дважды предали – и здесь и там.
Торанага посмотрел на остов корабля, омываемый морем. Лицо его исказилось гневом, и все приготовились к взрыву… Но все обошлось.
– Карма… – неожиданно спокойно произнес Торанага. – Карма, Ябу-сан. Что можно сделать против стихии? Небрежность – это другое дело… Теперь относительно Осаки. Я хотел бы услышать обо всем, что произошло, в деталях – как только мы распустим полк и я приму ванну.
– У меня есть для вас письменный отчет, господин.
– Благодарю вас, но сначала я бы хотел, чтобы вы сами мне рассказали.
– Это верно, что Возвышенный не поедет в Осаку?
– Это решает сам Возвышенный.
– Вы хотели бы устроить смотр полку, перед тем как отпустить его? – церемонно осведомился Ябу.
– Почему я должен оказывать эту честь? Разве вы не знаете, что они провинились?
– Да, господин, я сожалею. – Ябу безуспешно пытался понять, что на уме у Торанага. – Я был в ужасе, когда услышал, что случилось. Это кажется почти невероятным.
– Согласен. – Лицо Торанаги потемнело, он посмотрел на Нагу и плотные ряды самураев за ним. – Я все еще не могу понять, как могла произойти такая оплошность. Мне нужен этот корабль!
Нага возмутился:
– Прошу меня простить, господин, – желаете, чтобы я провел еще одно дознание?
– Что ты можешь сделать сейчас, чего еще не сделал?
– Не знаю, господин, ничего, господин, прошу меня извинить.
– Твое расследование было достаточно тщательным?
– Да, господин, пожалуйста, простите мою глупость.
– Это не твоя вина. Тебя здесь не было. И ты не командовал. – Торанага нетерпеливо повернулся к Ябу. – Любопытно, даже загадочно, что береговой патруль в лагере, палубная вахта, командир – все в эту ночь были с острова Изу… Кроме нескольких ронинов Анджин-сана.
– Да, господин. Любопытно, но не загадочно, прошу прощения. Вы совершенно правы, возложив ответственность на офицеров, а Нага-сан – что наказал остальных. Извините, но я, как только приехал, сразу же провел свое расследование, но у меня нет дополнительной информации, мне нечего добавить. Вы правы – карма… Карма помогла этим проклятым христианам. Но все равно – извините.
– Вы считаете, что это был злой умысел?
– Доказательств нет, господин, но приливная волна и пожар слишком легкое объяснение. Конечно, любой пожар должен быть потушен. Я еще раз прошу прощения.