Секрет

Субботина Айя

Можно сказать ей, что она выглядит невыносимо сексуально, что у меня рвет крышу, что мои трезвые мысли покинули пределы этой Солнечной системы, но это все равно никак не передаст мое состояние. Я где-то между двумя супер-магнитами, в вакууме Колайдера, и вот-вот превращусь в маленькую черную дрянь, которая может взорвать мир.

— Я хочу тебя, малышка. – Вместо тысячи слов – вдавливаю ее в свой стоящий член, перехватываю за талию и «насаживаю» несколькими грубыми толчками. – Хочу до на хрен пустой башки.

Туман

издает низкий возбужденный вздох и мне приходится снова ее оттолкнуть, чтобы не выпрыгнуть из штанов. Она начинает понимать – откидывается назад, ерзает, чтобы полы рубашки разошлись еще шире. У нее аккуратный втянутый живот с вертикальным пупком, который я обвожу большим пальцем. Несколько кругов – и Туман начинает повторять за мной, выкручивает маленькие буквы «о» на моем члене.

Кажется, она открыта передо мной в каждой из своих эмоций.

Кажется, эта мысль только что вышибла мне мозги.

Придерживаю ее за спину, проталкиваю ладони ей на спину: узкая талия, ровная нитка позвоночника, маленькие плечи.

— Когда закончатся эти двенадцать дней, - я заставляю ее смотреть мне в глаза, - я буду так глубоко в тебе, что ты будешь чувствовать меня еще неделю после.

— Дыыыыым… - растягивает мое имя, словно наслаждение, откидывается назад, пуская водопад волос по моим коленям.

Мои ладони уже у нее на животе: медленно веду вверх, под рубашку, останавливаюсь под грудью.

— Не останавливайся, прошу тебя, прошу, прошу… – Таня сильнее сжимает пальцы на моих коленях.

Я просто отрываю проклятую пуговицу – это проще, чем пытаться ее расстегнуть. Медленно стаскиваю рукава ей на локти, замираю, уговаривая парня в штанах не выпрыгивать от желания оказаться между двумя небольшими круглыми холмиками с светло-розовыми сосками. В каждого мужчины время от времени возникают непонятные фантазии, и с каждой женщиной всегда по-разному. Пока я просто смотрю на ее грудь, в голове мелькают картинки, как охуенно будет смотреть, когда я кончу на эти тугие соски. Боже, надеюсь, моя раскрепощенная малышка не будет против, потому что, до тех пор пока это не случится, этот образ будет моей навязчивой мыслью.

Накрываю ее грудь ладонями, несильно сжимаю. Вершинки такие тугие, что покалывают кожу. Таня издает длинный тихий стон, прижимается ко мне еще сильнее, хоть это почти невозможно.

— Прошлой ночью… и позапрошлой тоже… - шепчет она едва слышно, - я думала о том, как ты будешь делать это.

— И? – Проталкиваю большой палец между ее губ, вышвыриваю мысли о том, как охеренно туго Туман сцепляет на нем губы…

— Я кончила, думая об этом, - без тени смущения признается она.

— А как же язык, малышка?

Она дрожит так сильно, что приходиться на минуту отвлечься от наших игр и просто прижать ее к себе, хоть это тоже

не особо помогает. Она почти царапает меня своей грудью, и в том месте, где прижимается ко мне развилкой у себя между ног, я уже весь влажный от ее возбуждения.

Малышка притрагивается губы к моему уху, сглатывает. Ее дыхание обжигает кожу, проникает в сознание, как будто мы говорим без слов, настраиваемся на частоту ударов наших сердец.

— Займись со мной любовью… языком.

Ее нельзя нести в постель, иначе я сойду с ума, разрываясь между желанием сохранить хоть одно табу и потребностью вставить ей по самый яйца, посмотреть, как она будет брыкаться подо мной.

Отрываю ее от себя, провожу языком по ее губам. Даю почувствовать теплый шарик у меня в языке, и Туман шипит от нервного напряжения.

— Нет, малышка, пальцами, языком или членом – я буду тебя трахать. Приемлемая формулировка?

— «Языком, пальцами и ртом, я буду трахать тебя, мой Мистер Фантастика», - повторяет за мной, нарочно переиначивая на свой лад. – Да…

Беру ее под бедра и перебираюсь на пол. Хорошо, что места достаточно, чтобы растянуться в полный рост. Усаживаю Туман сверху и выразительно тяну ее вверх. Она становится такой офигенно смущенной, что остатки терпения трещат по швам.

— Иди ко мне, - выше и выше, пока она не ставит колени по обе стороны моей головы. Вижу, как пару раз нервно тянет руки, чтобы прикрыться, но останавливает себя. – Малышка, все мысли вон из головы. Сейчас у тебя между ног будет мой язык – думай только об этом.

Пока она справляется с волнением, не церемонюсь и с ее трусиками тоже – разрываю в одно движение, бросаю в сторону.

Блядь…

Мне нравится, когда у женщины совершенный полный ноль волос между ног. Это нереально заводит, особенно если я собираюсь засунуть язык глубоко между ее влажными складками. А у моей малышки такая мягкая и чистая кожа, что не могу удержаться от аккуратного поцелуя. Выдержка подводит ее, колени подгибаются, так что приходится придерживать Туман под бедра и направить себе навстречу.

До одури хочется протолкнуть в нее хотя бы два пальца, почувствовать, как туго в ней будет, как она сожмется вокруг меня, но это будет потом. В следующий раз. За эти двенадцать дней я сделаю с ней все. И, к тому времени, как буду в ней, Туман должна мечтать только о моем члене и не думать о боли. И, надеюсь, все получится.

Развожу ее мягкие складки, малышка стонет и трется об мои пальцы.

Она влажная и горячая, и клитор прямо здесь – у кончика моего языка.

Провожу по нему, впервые пробуя вкус своей малышки. Сладкая, блядь! Она реально сладкая, как ванильный леденец, и сразу заполняет собой мой рот. Тот звук, что вырывает из ее рта похож на стыдливый «Ах!»