Секрет
Шрифт:
— Спасибо, что подвез. Я бы попыталась повиснуть на тебе еще раз, но, кажется, это все равно не работает со мной. – Улыбка до ушей, дрожащие губы.
Тринадцать лет, Антон.
У меня – работа двадцать пять часов в сутки, и нормальное желание иметь отношения с женщиной, которая не будет переживать из-за того, что мы встречаемся ради секса, а не чтобы держаться за руки.
У нее – студенческие будни, сверстники, с которыми она на одной волне. У нее экзамены и фигурное катание.
И еще есть Туманов, который оторвет мне яйца за свою дочку.
Как
— Дай мне свой телефон, Туман.
В зеленых глазах такой фейерверк, что хоть сейчас тащи ее в свою холостяцкую берлогу. Никогда в жизни не был так близок, чтобы плюнуть на работу. У нее большой – явно не по размеру ее ладони – телефон в светло-розовом чехле в виде печенья, куда я ввожу свой номер. Ухмыляюсь, подписывая себя: «Дым».
— Это мой личный номер, - возвращаю телефон, и Туман с облегчением выдыхает. – Умеешь держать язык за зубами?
— Да, - почти клянется она.
— Умеешь хранить секреты?
— Да.
— Днем я занят, не тормоши меня из-за всякой ерунды.
Это совсем ничего не значит, кроме того, что я хочу посмотреть, может ли это вообще хоть что-то значить.
— Антон? – Она поднимается на носочки, трется щекой о мою колючую щетину. – У тебя есть белый флаг?
— Ты меня в ступор загоняешь своими вопросами, Туман.
— Купи и не прячь далеко. Скоро он тебе пригодится.
И сбегает как раз, когда я почти готов устроить ее языку еще одно знакомство с моей «штангой».
******
Я почти уверен, что она начнет писать или звонить до того, как я вообще выеду, но ни через час, ни через два Туман не дает о себе знать.
Обложившись документами, сижу в офисе со своей помощницей Верой, которая, как и любая умная серая мышка, предпочитает новогоднему похмелью общество своего неразговорчивого начальника.
Ближе к обеду у меня все-таки звонит телефон, но это не младшая Туманова, а старшая. Первая мысль – не отвечать вообще, потому что я как раз нашел лазейку, как отобрать у хитрожопого мужа имущество, на которое он претендует, но на всякий случай решаю поговорить. Мало ли о чем пойдет речь?
— Привет, Антон, - говорит Нина, и я слышу каплю волнения в ее голосе.
— Привет. – Понятия не имею, о чем с ней говорить, если моя голова забита работой, и я правда не люблю вот так вываливаться из нужного настроя.
— Ребенок нервы не портил? У нее иногда рот просто не закрывается.
— Я обязательно отвечу на твой вопрос, как только пойму о каком ребенке речь.
— Прости, - она нервно смеется. – Я о Тане. Мы все называем ее просто Ребенок. Если бы я знала, что она навяжется, то…
— Она не навязалась, - перебиваю Туманову. – Все хорошо.
Несколько секунд в трубке висит пауза. Понимаю, что не даю ни единого шанса завязать отвлеченный разговор, но такой вот я девяносто девять процентов своего времени: не люблю пустую болтовню, не люблю, когда со мной пытаются обсуждать других людей. И мне кажется – а чутье у меня хорошо работает – что Нина нарочно назвала сестру «ребенком».
— Я совсем разучилась звонить мужчине без повода, - вздыхает Нина.
Знаю, что нравлюсь ей уже не первый год, но раньше все попытки заигрывать заканчивались одной Новогодней ночью: у меня была Славская, а мне достаточно одной женщины и одних отношений. Пару раз Нина звонила мне, но я вообще не помню по какому поводу.
— Нина, прости, у меня правда много работы, - говорю спокойно и четко. Это не грубость, это – факт. И, заодно, прививка от попыток завязать отношения.
— Прости, да, конечно… - волнуется она, - я просто не подумала, что выходные только у лентяев.
Мы почти официально прощаемся, и я ставлю телефон на беззвучный режим.
Нина подходит мне по всем пунктам: умная, красивая, самодостаточная. Ей почти тридцать, и она выглядит достаточно трезвомыслящей женщиной. Но… Она мне совершенно не интересна. Морочить ей голову я тоже не буду.
Уже вечером, после восьми, я отпускаю Веру домой и всерьёз думаю о том, чтобы остаться спать прямо в офисе: у меня тут хороший диван и подушка, которую Вера умудрилась намертво куда-то спрятать. Но мой друг Марик, как всегда, «вовремя»: стоя у меня под дверью звонит, чтобы спросить, есть ли у меня шампанское для двух веселых Снегурочек. Я посылаю его, но он только ржет:
— Клейман, открывай.
Заваливается под руку с двумя… ну вот как назвать этих девочек? Летняя практика пластического хирурга? Как под копирку обе: длинные ноги, светлые волосы, «шары» за пазухой.
— Какого хрена, Марик? – злюсь я, пока порядком поддатые блонди разваливаются на диване.
— О тебе же забочусь, придурок, - смеется Марик. – Ты в курсе, что без регулярного секса после тридцати у мужика наступает пол шестого? Или ты это… на дрезине? Так на ней далеко не уедешь, и вообще, мужик, ты же деловой человек – правая рука тебе нужна для важных рукопожатий.
Я знаю Марика со школы, это буквально. Иногда мне хочется убить его, несмотря на то, что он мой лучший друг.
— Твой Синий чулок уже ушла? – Марик осматривает офис, заглядывает даже в туалет.
— Назовешь ее так еще раз, и я тебе зубы выбью, - совсем не шучу. Вера, может, и серая мышка, но она – идеальная помощница, и я не дам ее обижать. Тем более, что в прошлую их встречу, Марик своими шутками довел ее до слез.
Друг серьезно кивает, и обещает, что больше даже не глянет в ее сторону. Потом говорит, что перейдет на другую сторону дороги, если случайно столкнется на улице и еще что-то в таком духе, но мой телефон оживает от входящего сообщения. В вайбере висит предупреждение о неизвестном контакте, который отправил мне личное сообщение. Соглашаюсь принять сообщение и читаю: «Ты знаешь зачем морские выдры держат друг друга за лапы во сне?» Я знаю только одного человека, кто может написать вот такое вместо «Привет». Поэтому, прежде чем ответить, переименовываю контакт в «Туман».