Секс-пуля
Шрифт:
– Но он может рассказать нам, как они вышли на меня. У него также есть информация и о Технаре. Я даже подозреваю, что и причину, по которой Антон Ильич Ковальчук покончил с собой, при хорошем давлении Валера назовет.
– Может, я плохо соображаю среди ночи, но, похоже, ты ищешь себе инквизитора.
Она зашипела на него:
– Ну не буду же я ему морду бить?! В милицию его не заберут, а если и посадят, он все равно ничего не скажет. Я хочу, чтобы он испугался за собственную задницу, только тогда нам что-нибудь
– А ты жестокая женщина, – он скрестил руки на животе и, подражая киношному образу умудренного жизненным опытом священника, посмотрел на дивчину с укором и одновременным всепрощением.
– Станешь здесь жестокой.
– Мне надо подумать над твоим предложением.
Она поднялась со своего места.
– До утра есть время.
Шустриков согласно кивнул головой, бросив напоследок:
– Я бы на твоем месте занялся бизнесом. С таким отвратительным характером, включающим в себя гипертрофированное упрямство и способность руководить людьми, через пару лет ты бы достигла отменных результатов.
– Для этого нужен начальный капитал. И нет ничего страшного в том, что мы заработаем его не совсем честным путем. В наше время это нормально.
– Спокойной ночи, – пожелал Шустриков, закрывая дверь и отправляясь баиньки.
Утром, за завтраком, Виталий Алексеевич выглядел помятым. После блинчиков с медом и чая Дарья улучила момент, когда они оказались одни, и поинтересовалась, решил он что-нибудь или нет.
– Можно попробовать, но ты при этом в стороне не останешься, и Павел тоже.
– А без Павлика никак нельзя?
– Павлик, к твоему сведению, майор милиции. Больше я о нем ничего не знаю, да и этого вполне достаточно. Насколько я помню, сегодня ночью ты мне сказала, что гоблин Валера приглашал тебя к себе, если захочется. Так вот, дорогая, тебе захотелось.
– Я поняла, – согласно закивала головой Дарья. – Нет ничего проще.
В половине одиннадцатого вечера Дарья подошла к известной ей квартире и, нажав на кнопку звонка, прослушала пару раз соловьиную трель.
Шустриков и Павел расположились чуть ниже, между этажами и стали ждать.
– Вот это сюрприз, – протянул обрадованно Валера и прямо-таки втянул Дарью в квартиру. Дверь с грохотом захлопнулась.
– Какой горячий, – пробормотал Шустриков, поглядывая на часы. Договорились, что спектакль начнется через пять минут после того, как Дарья войдет в квартиру. Но если события будут развиваться теми же темпами...
Мужчины на лестнице не успели и парой фраз перемолвиться, а полуголая Дарья вылетела на лестничную клетку с криками: «Помогите, насилуют!»
Картина была то что надо: стоя босиком на полу, черноволосая деваха не жалела легких. На ней были одни трусики, а голую грудь она прикрывала отделанной
– Да ты сдурела, сука! – Валера высунулся следом и попробовал затащить ее обратно в квартиру, но Шустриков с майором были уже тут как тут.
Они набросились на гоблина с кулаками и требованиями отпустить женщину.
Валера мгновенно переключился на мужчин, осознав, что реальная опасность исходит именно от них, и пробил ногой в грудь Павлу. Удар сбил милиционера с ног, но, к счастью для троицы актеров, Шустрикову хватило времени, чтобы нанести ему сокрушающий удар кулаком в голову. Валера охнул и упал на бетонный пол, словно срубленный дуб.
Дверь одной из квартир на лестничной клетке резко распахнулась, и к месту событий вышел старик в драных синих трико с топором в руке.
– Вы что, урки, совсем охренели?
Майор был вынужден остановить нашествие варваров, вытащив огнестрельное оружие. Времени на то, чтобы объяснять ситуацию, у него просто не было. Только после того, как старик увидел пистолет и замер, Павел удовлетворенно кивнул и вытер выступившую испарину.
– Успокойтесь, я майор милиции. Мы первыми пришли на помощь этой девушке.
Шустриков тем временем уводил Дарью в квартиру. А она смотрела то на бизнесмена, то на лежащего на полу без чувств гоблина.
– А ты его не убил, а? – трясущиеся руки не хотели застегивать пуговички на брючках.
– Да нет, – не веря собственным словам, ответил Виталий Алексеевич, стоя посреди комнаты и потирая кулак.
– Что теперь будет? – На глаза ей навернулись слезы.
– Как что? Сейчас поедем допрашивать. – Майор впихнул в квартиру очухавшегося Валеру. Руки у него были скованы за спиной наручниками.
– Ах ты сука, – сцедил он на Дарью.
Она подошла к нему и заглянула в глаза.
– Ты меня по лицу бил? Бил. Плохими словами называл? Называл. Извини. Все имеет свою цену.
– Все одно, сука.
Четверо засели в одном из кабинетов районного отделения милиции.
– Попытка изнасилования, – начал Павел, – нехорошо, гражданин Лотков.
Гоблин молчал недолго.
– Тебя же отстрелят, сука, – выразил он Дарье свое расположение.
Она предпочла отмолчаться, а майор уточнил:
– Кто стрелять будет? Вы можете назвать конкретного человека?
Дарье показалось, что именно в этот момент Валера понял, куда же он попал. Великий крутой испарился, а на его месте оказался человечек со своими слабостями и пороками. Со страхом за свою дальнейшую жизнь, которая может в ближайшие несколько лет пройти весьма невесело.
На вышезаданные вопросы задержанный на месте преступления, которого, по сути, не совершал, гоблин Валера ответить не смог.