Секс-пуля

Серегин Михаил Георгиевич

– Можете воспользоваться кастрюлькой, – посоветовала Зина. – Я бы и сама могла, но боюсь, что уволят.

– Мне это не грозит.

Она набрала из-под крана литров пять холодной водички и направилась в кабинет Шустрикова.

Опоздала.

Он сидел на диване, опустив к полу руки промеж расставленных ног.

– Не суетись, Даша, – промямлил он заплетающимся языком. – Я вчера напился кофе и уснуть не мог. Потом в комнате было холодно, хотелось согреться и бай-бай.

– Иди в душ.

– Как

прикажете. – Он, покряхтывая, поднялся, пряча в пол виноватые глаза, и пошел в сторону Дарьи. – Чуть не забыл, звонил Павел, задержать беглеца им не удалось.

Пуля пробила стекло и, просвистев прямо перед носом Шустрикова, ввинтилась в стену. Дарья отбросила кастрюлю с водой в сторону и упала на пол.

– Вниз! – закричала она. – Падай, дубина!

Спустя секунду на полу был и Шустриков. Он старался протрезветь как можно скорее. И у него это уже получалось.

– Лежи. Я сейчас.

– Куда?! – вырвалось у Дарьи.

Он пополз по-пластунски в сторону шкафа с книгами. Сзади зрелище то еще. Открыл нижние створки. Дарья увидела сейф.

Несмотря на то что разлившаяся вода намочила ей свитер, Данилова продолжала лежать, предпочитая прилипнуть к полу квартиры, нежели ко дну деревянного ящика под названием «вечный покой».

– Что такое? – Зина, вытаращив глаза, влетела в комнату.

Дада словно кошка подпрыгнула и, зацепившись за фартук, рванула домработницу вниз. Та грохнулась рядом с ней, больно ударившись о стоящий рядом стул.

– Извини. Но над головами свистят пули.

– Стреляли только один раз, – уточнил Шустриков, спрятавшись за шкафом и вставляя магазин в нарезной «ТОЗ». – Эти козлы у двери даже и не чухают, что здесь у нас война. Должны же были услышать звон бьющегося стекла.

– Где телефон? – Дарья отползла и уселась в дверном проеме, который не мог простреливаться.

– В коридоре, – пропищала перепуганная Зиночка, продолжая мокнуть в луже.

– Ползи сюда, – посоветовала Дарья.

– Как говорят в кино, «обещаю не быть героем», – заверил женщин Шустриков, сидя на полу и сжимая в руках карабин.

* * *

Милиция приехала через пятнадцать минут. Еще через полчаса в квартире Шустрикова материализовался Павел.

Осмотрев отверстие в стене, он пробормотал еле слышно:

– Дом старый, кладка кирпичная. Похоже, пуля попала прямо в застывший раствор между кирпичами, иначе срикошетила бы. Доставать умучаются. Глубоко засела. Позвольте представиться, как положено: Павел Викторович Грегор, начальник районного отдела по борьбе с организованной преступностью.

Он сел на диван, на котором провел прошедшую ночь Шустриков, и закурил.

– Скорее всего пуля, которую достанут из стены, окажется

родной сестрицей той, что смертельно ранила Розанова. Как думаете?

В кабинете были Дарья, Шустриков и не участвующие в разговоре, занятые делом криминалисты.

– Я, честно говоря, – Виталий Алексеевич до сих пор предпочитал не светиться в оконном проеме, – никак не думаю. Вы можете сказать, откуда в меня стреляли?

– Могу предположить. Окно вашего кабинета выходит на Волгу. Строений никаких. Второй этаж не так и высоко. Скорее всего стреляли из машины, – он подошел к окну, – вон оттуда. Подойдите, я покажу.

Дарье и Шустрикову потребовалось собрать волю в кулак для того, чтобы встать у окна.

– Видите, у самого берега Волги дорога забирается чуть в горку, до этой кочки от нас сотня метров. И никакой растительности по директрисе.

– По чему? – не поняла Дарья.

– Стрелять удобно. Растений никаких. Как же вы про шторы забыли, Виталий Алексеевич?

– Пил я в ночь, к концу подходил, – признался толстяк. – А стрелок ведь мог и долго ждать, пока я с дивана поднимусь. По себе знаю, на охоте иногда просто все немеет, пока дичь в скрадке караулишь.

– В котором часу шторки двигали?

– Ну разве ж я вспомню? Ну три, может, два ночи!

– Свет горел при этом?

– Да, на столе лампа. Силуэт был вполне различим.

– Таким образом, по максимуму он ждал пять часов. Машину, конечно, не приметили.

– Может, и приметил, да только после пары бутылочек хорошего коньяка... Знаете, майор, как это бывает.

Грегор ничего не ответил и повернулся к Дарье.

– А вы мне можете рассказать что-нибудь?

– Я спала.

– Понятно. Я видел у вас здесь женщину. Кто она?

– Это моя домработница Зина, помогает по хозяйству. – Шустриков вздрогнул и полез к бутылкам. – Извините, мне надо пропустить рюмочку, иначе туман в голове будет стоять весь день. Не хотите, Павел Викторович?

– На работе – исключено. С этой Зиной можно поговорить?

– Она на кухне, да и вряд ли от нее будет толк.

Майор ничего не ответил и вышел из комнаты. Коньячок булькнул, и в рюмочку одним махом упало граммов тридцать светло-коричневого напитка.

Шустриков молча хлопнул стопку.

Не в силах наблюдать этот процесс лечения, Дарья отвернулась.

Вернулся Грегор.

– Вы были правы, она ничего не знает. Я предлагаю отправиться к Лоскутову. Другие предложения есть?

– Позавтракать, – в один голос произнесли Дарья и Шустриков. После чего переглянулись и улыбнулись друг другу.

– Я бы с этим делом не затягивал, – возразил начальник отдела.

– Мы недолго, пятнадцать минут, – успокоил Шустриков. – Зиночка! – крикнул он на всю квартиру. – У вас все готово?!