Сексус
Шрифт:
– Вытащи его чуть-чуть, – хриплым шепотом попросила она. – Я хочу увидеть, как он снова будет входить.
Потом вдруг подскочила к окну и раздвинула шторы:
– Давай! Давай, дери ее!
Вдвинув его туда, куда просили, я ощутил за своей спиной жаркое дыхание Элси, и в следующую минуту ее горячий язык начал полировать мои яйца. К моему изумлению, я услышал слова Мод:
– Потерпи, не кончай сейчас… Оставь для Элси.
Я рванул его назад и угодил задом прямо в физиономию Элси, да так, что она опрокинулась на пол. Но, издав вопль восторга, она тут же вскочила на
– Я сейчас тебе еще лучше сделаю, – обратилась она к Мод, которая застыла словно изваяние. – У меня появилась идея.
Скакнула к столу, сдернула на пол одеяло, сбросила подушку, и я глазом не успел моргнуть, как она составила прелестную композицию.
Мод вытянулась на спине, Элси на корточках над ней головой к ногам, рот прижат к лобку Мод. Стоя на коленях за спиной Элси, я обрабатывал ее сзади. Мод играла моими яйцами, ласково перебирая их мягкими подушечками пальцев. Я чувствовал, как корчится и извивается Мод, вылизываемая жарким языком подруги. И еще было бледное лунное сияние, плывшее по комнате, и вкус вагины у меня во рту. И была эрекция, одна из тех грозных финальных эрекций, которые кажутся бесконечными. Время от времени я вынимал его и, чуть отстранив Элси, поручал заботам ловкого языка Мод. А потом возвращал на прежнее место. Элси выла как безумная и зарывалась в Мод – точь-в-точь терьер, зарывающий мордочку в колени своей хозяйки. Наконец с Элси я распрощался и яростно вонзился в Мод.
– Ну, ну, давай, давай, – молила она, словно ждала решающего удара топора.
И снова я чувствовал язык Элси на яйцах. А потом Мод кончила – как звезда взорвалась, разбрасывая во все стороны обрывки слов, сорвавшихся с ее губ.
Я оторвался от нее, и мой несгибаемый снова отыскал Элси.
Она жуть как намокла, липкой была всюду, даже рот не отличишь.
– Ты этого хотела? – пробормотал я, врубаясь в нее как разбушевавшийся дьявол.
– Да, да, разорви меня! – закричала она, поддавая задом мне навстречу и задрав ноги к моим плечам. – Все отдай, все отдай мне, скотина. – Она уже на визг перешла.
– Ладно, я тебя сейчас так отделаю, век будешь помнить!
И она корчилась подо мной, крутилась, извивалась, кусалась, царапала меня.
– Ой, не надо! Пожалуйста, больше не надо. Мне больно! – вдруг завизжала она.
– Заткнись, дура! – прикрикнул я. – Больно? Ты же этого хотела! Я и в самом деле обхватил ее изо всех сил, приподнялся, чтобы по самую рукоять воткнуть в нее, и долбил так, что у нее потроха могли вывалиться. А потом кончал. Кончал в ее улиточный, широко разинутый рот, и она билась в конвульсиях от наслаждения и боли. Ноги бессильно упали на пол. Она лежала как мертвая, перепаханная вдоль и поперек.
– Господи Иисусе. – Я стоял над ней, широко расставив ноги, и сперма моя все еще капала ей на лицо, на грудь, на волосы. – Господи Иисусе, сил моих больше нет. Заездили меня, понимаешь, Господи, – воззвал я к стенам комнаты.
Мод зажигала свечи.
– Уже поздно, – сказала она.
– Не пойду я домой, – сказал я, – здесь останусь спать.
– В самом деле? – В
– Как я появлюсь в таком виде? Черт, я же весь измочален, окосел и охренел. – Я плюхнулся на стул. – Дай-ка мне коньяку. Меня спасать надо.
Она налила хорошую порцию и поднесла к моим губам, как подносят лекарство. Элси встала, подошла к нам, ее качнуло в сторону.
– Дайте и мне выпить, – попросила она. – Ну и вечерок! Надо бы как-нибудь повторить его.
– Ага, завтра и повторим, – сказал я.
– Здорово было! – Она потрепала меня по волосам. – Вот уж не думала, что ты такой… Ты меня чуть не прикончил, понимаешь?
– Пошла бы лучше подмылась, – сказала Мод.
– Да надо, наверное, – вздохнула Элси. – А вообще-то наплевать. Попалась так попалась.
– Сходи, сходи под душ, Элси, – сказал я. – Не будь дурой.
– Я очень устала, – призналась Элси.
– Нет, надо идти, – сказал я. – Только подожди минутку, я хочу сначала взглянуть на тебя.
Я снова положил ее на стол и раздвинул ей ноги. Со стаканом в одной руке, большим и указательным пальцами другой руки я раздвинул ее щель. Сперма еще капала оттуда.
– Роскошная дырка у тебя.
Мод тоже прельстилась зрелищем.
– Поцелуй ее, – сказал я и ткнул ее носом в заросли Элси.
И вот я сижу, любуясь, как лакомится Мод этой роскошной штукой.
– Хорошо как, – бормочет Элси. – Чертовски хорошо. Попка Мод аппетитно оттопырена, и мой петушок оживает всем смертям назло. Разбухает, как пудинг в духовке. Я пристраиваюсь за спиной у Мод и запускаю его в нее. Она вертит попкой и так, и этак, а у Элси лицо искажено судорогой наслаждения, она сунула палец в рот и кусает фалангу. Так продолжается до тех пор, пока Элси не сотрясает оргазм. И тогда мы наконец расцепляемся и, потрясенные, смотрим друг на друга, словно в первый раз увидели. «С меня хватит», – думаю и громко объявляю:
– Я спать пошел.
В соседней комнате есть кушетка, вот на ней я и рассчитываю поспать.
– Ты можешь со мной остаться. – Мод берет меня за руку. – А что тут такого? – говорит она, увидев удивление в моих глазах.
– Ну да, – подхватывает Элси, – может, и я с вами вместе посплю. Ты позволишь? – Она смотрит прямо в глаза Мод.
– А что ты своим скажешь? – спрашивает Мод.
– А разве им обязательно знать, что Генри остался?
– Ни в коем случае. – Мод испугалась даже мысли об этом.
– А Мелани? – говорю я на всякий случай.
– О, она теперь рано уходит. Она на работу устроилась.
Хорошо, а что же я наплету Моне? Мне стало страшно.
– Думаю, мне надо позвонить домой.
– Только не сейчас. – Элси словно уговаривала меня. – Очень уж поздно. Потерпи.
Мы попрятали бутылки, сбросили посуду в раковину, а граммофон на цыпочках понесли наверх. Кажется, все сделали, чтобы Мелани ни о чем не догадалась.
Я лег между ними, положив руки на оба лобка. Тишина, ни звука, и я подумал, что они уже спят. А я настолько устал, что сон никак не шел ко мне. Я лежал и широко открытыми глазами всматривался в темноту. Наконец повернулся в свою сторону. В сторону Мод.