Секундо. Книга 1
Шрифт:
— Я не хочу быть королевой! — Амирель не на шутку испугалась подобной перспективе. — Мне и здесь хорошо!
— А ты ей и не станешь, — зловеще пообещал старик, — даже если с дуру и потребуешь амулет для установления древней королевской крови. Будь я королем, я бы давал соискателям короны не подлинный амулет, а поддельный. А король не глупее меня, поэтому настоящего амулета тебе не видать. Да и всем остальным тоже.
Девочка не стала повторять, что она вовсе не желает быть королевой, для чего говорить одно и то же, и спросила о другом:
— А почему эти убийства на пользу стране? Разве истинный король
Дроттин невесело усмехнулся.
— Если научить, то, возможно, и лучше. Но все его знания были бы бесполезны. Пусть даже камень и признал бы истинного короля, но что бы это дало? Аристократы, которым сейчас живется весьма вольно, вспомнив времена правления королевы Лусии, наверняка взбунтуются и выступят, если не за старого короля, то и не за того, кого выбрал камень. Хотя… — тут старик призадумался и звонко щелкнул пальцами, — я совсем упустил из виду важную деталь: королева Лусия владела даром убеждения. Когда она говорила с башни перед толпой, даже поначалу и настроенной против нее, под конец с ней соглашались все. И не только соглашались — рьяно выполняли все, что она велела. Интересно, это было действием камня или свойством королевской крови?
Старик задумчиво посмотрел на смирно сидевшую перед ним девчушку.
— И еще ходили упорные слухи, что ей подчинялись даже бессловесные твари. Попробуем?
— Что попробуем? — заинтересованно уточнила Амирель. — Что я должна делать?
— Ничего особенного, — учитель заинтересованно посмотрел вокруг. — Нужна какая-нибудь живность. Попробуй позвать крысу. Я знаю, в доме есть несколько, они шебуршатся под полом по ночам.
— Нет! Не буду я звать крыс! — взвизгнула девчонка, опасливо подобрав под себя ноги, закутав их длинной юбкой и боязливо осмотрев пол. — Я их боюсь!
— Вот как, — растерялся дроттин. — А кого ты не боишься?
— Птиц не боюсь, — Амирель настороженно смотрела в темный угол, из которого время от времени доносился подозрительный шорох.
— Годится! — повеселел наставник и, подойдя к окну, широко его распахнул. Потом поманил к себе ученицу, дождался, когда она подойдет и встанет рядом, и приказал: — Видишь вон того голубя? Зови!
— Как звать? — непонимающе уставилась на него Амирель. — Гули-гули?
— Не знаю. Просто зови. — Учитель поманил голубя узловатым пальцем, но тот и не подумал взглянуть в его сторону. — Представь, как он садится к тебе на ладонь.
Амирель вздохнула, считая это бредом, но ослушаться не посмела. Протянула к голубю руку, представила его полет и приземление, тихо произнесла, уверенная, что ничего не получится, и вообще все сказанное настоятелем смешная выдумка:
— Птичка, ко мне!
И чуть не упала от изумления, когда на ее руку довольно чувствительно упал теплый комок и вцепился в кожу острыми коготками.
— Ой! — вскликнула она и чуть было не стряхнула птицу с руки.
Дроттин рассмеялся глухим старческим смехом и довольно потер ладони друг о друга.
— Вот так-так! И это предание, казавшееся сущей ерундой, оказалось правдой! Вот и не верь после этого древним легендам! А ведь все считают их просто красивыми сказочками!
Амирель была вовсе не в восторге от вновь обнаруженных способностей.
— Учитель, за такое сжигают на кострах! — в ужасе выдохнула она. — Когда отец был
Дроттин с сожалением погладил ее по голове, успокаивая.
— Да, нынешним целителям каких только мерзостей не приписывают. И коровы-то от одного их взгляда доиться перестают, и дети болеют, и неурожаи с бескормицей от них. И гибнут на кострах те, кто просто хотел помочь ближним своим. Такое чувство, что наши власти пытаются уничтожить лучших из лучших. — И добавил с нескрываемой злостью: — По любому, самому нелепому доносу производится пристрастное, зачастую неправедное расследование, и гибнут ни в чем не повинные люди, талантливые и сильные. Этим занимается тайный королевский сыск. Интересно, уничтожение элиты нации — прямой приказ Лерана Двенадцатого, или это элдормен Ветте так выслуживается перед короной?
Амирель ждала пояснений, терпеливо держа на весу руку с сидевшим на ней нахохленным голубем, но старик ничего пояснять не стал.
— Дай ему какое-нибудь задание, — он хотел погладить голубя, но тот угрожающе щелкнул клювом. — Ух ты, какой герой! — шутливо восхитился дроттин. — Защитник! Знаешь, а ведь птицы, когда их много, вполне могут тебя защитить, — уже серьезно сказал он. — Тебе просто нужно потренироваться. И не только на птицах.
Амирель кивнула и строго сказала голубю:
— Принеси мне веточку!
Голубь вопросительно склонил голову набок, поблескивая глазками-бусинками, и не тронулся с места.
— Он тебя не понял. Похоже, с ними возможна только образная связь, — пояснил наставник, с удовлетворением глядя на послушного голубя. — Представь, как он летит и как приносит тебе эту веточку.
Амирель прикрыла глаза, и яркие зрительные образы быстро сложились в картинку: полет — веточка. Голубь тут же с силой взмахнул крыльями, обдав ее лицо маленьким вихрем, и взмыл ввысь. Через минуту вернулся, неся в клюве маленькую веточку осины с сухим листочком.
Девочка изумленно охнула.
— Надо же! Он нашел точно такую веточку, что я вообразила! Как такое возможно? — и осторожно погладила голубя по маленькой сизой головке. Он что-то кокетливо прокурлыкал в ответ.
Дроттин задумчиво перевел курлыканье:
— Он старался. А теперь отпусти птичку.
Амирель представила, как голубь улетает. Тот и в самом деле поспешно улетел.
— Теперь тебе стоит научиться проделывать тоже самое с большими животными, — учитель посмотрел на виднеющийся в окно лес. — Хотя бы с волками. И учти — звери чуют твой страх. Поэтому никакого страха! Ты должна быть твердо уверена и в своих силах и в своей правоте! — Повернувшись к ученице, посоветовал: — Попробуй воздействовать и на людей, но осторожно. Это самое важное умение для твоей безопасности. Правда, существуют амулеты, уничтожающие подобное воздействие, но их слишком мало и владеют ими только главы аристократических семей, да и то далеко не всех. И запомни, — он строго погрозил ей пальцем, подчеркивая значимость сказанного: — никому о своих возможностях ни слова! Ни братьям, ни сестрам, ни отцу с матерью! Пусть это будет твоим тайным оружием! Тебе нужно выявить все свои способности и научиться ими управлять. Но говорить о них никому нельзя, это может быть опасно.