Секвестр

Вотрин Валерий Генрихович

После закона о секвестре Прокурор Оксеншерна выступил с речью в Сенате, в ходе которой потребовал выслать «недостойных представителей негуманоидных рас, которые нарушают законы гостеприимства и кощунствуют

над святынями». К последнему относилась перестройка собора святого Патрика в Дублине, того самого, деканом которого был Свифт, в целях его реставрации, — собор грозил совсем обвалиться. Церковь не захотела видеть в этом благо и поднялась на дыбы. Папа Юлий выпустил энциклику «Contra hostium insidias" [1] , в которой яростно обрушивался на язычников холодных миров космоса, подрубающих устои христианской веры. Трое галагоссиан, следящие за работами, были растерзаны свирепой толпой. Пронеслись слухи, что адмирал Фортиньяр пушками выбивает упорствующих неземлян из их владений, а титановый король Хайме Соуза лично приказал расправляться с инженерами-неземлянами на своих рудниках.

1

«Против вражеских козней» (лат.)

После этого началась миграция неземлян

к себе на родину. Власти не смогли (или не захотели) остановить в некоторых местах расправу разбушевавшихся толп, берущихся неизвестно откуда, над неземлянами, и много их погибло. Миграция пошла интенсивнее: теперь улетали сотнями.

Секвесторы молчали. Проводили глазами еще два взлетевших корабля. И только после этого Нерва спросил с отсутствующим видом:

— Война?

Клингер ответил после долгой паузы:

— Они не станут воевать. Они просто улетают.

— На Нептуне давно стоят военные крейсера: Фортиньяр готов к обороне против предполагаемых захватчиков.

Клингер принялся грызть ногти.

— Они не станут воевать, — произнес он.

В глубоком космосе, где только свет звезд тонкими нитями, где тяжелые вздохи Вселенной не заглушены и слышны, отзываясь в душе скорбным плачем, растянулись в длинную цепь корабли покидающих Землю. Навсегда оставляя ее, они глядели на уменьшающийся шарик, который на время приютил их, путников, и вспоминали, как гостеприимна эта планета, как весела и красива, и не было там страстей, и судорог уродливых душ не было, и смерти не было там.