Семь цитаделей
Шрифт:
– Ну, перестань, перестань, Машенька, - ласково проговорил Анин папа, - Мы с самого начала знали, что так будет. Придется привыкать.
Макс почувствовал уважение к этому спокойному сильному человеку. Наверное, ему непросто жить, зная, что его дочь - не такая как все, что она в любую минуту может уйти в никуда, подвергаться неведомой опасности. Вот его отец ничего о способностях сына и жены не знал. Не то, чтобы мама не доверяла ему, скорее, просто щадила, берегла от лишних стрессов. Макс и представить себе не мог, что сказал бы его папа, узнай он обо всем, что пришлось им пережить. Скорее всего, попытался бы его сейчас остановить, руководствуясь страхом за своего ребенка. И был бы прав, с точки
– Ну, мы пойдем?
– спросила Аня.
– Да-да, конечно, - торопливо вытирая слезы, отозвалась Мария Сергеевна.
Макс, не зная, куда девать глаза, чувствуя себя чуть ли не преступником, вышел в прихожую и остановился у двери, желая дать Ане время попрощаться с родителями. Через некоторое время Аня, одетая в джинсы и тонкий свитерок, вышла к нему и стала обувать кроссовки. Девушка была расстроена. Вслед за ней вышли ее родители и остановились, глядя на дочь.
– Макс, пообещайте мне одну вещь, - сквозь слезы сказала Мария Сергеевна, - Я не прошу вас обещать, что Аня вернется целой и невредимой. Я понимаю, что это не всегда будет зависеть от вас. Просто пообещайте защищать ее.
– Ну, мама!
– укоризненно воскликнула Аня.
– Обещаю, - твердо сказал Макс.
В этом Анины родители могли не сомневаться: если нужно будет, он готов отдать за нее жизнь. Если бы это могло быть гарантией того, что с Аней ничего не случится!
Выйдя из подъезда, Аня снова взяла Макса за руку.
– Нам нужно за город, - произнесла она, - Портал находится у нас на даче.
Макс ни в какую не захотел ехать общественным транспортом, просто не видел смысла давиться в автобусе, экономя деньги, которые завтра могут уже не понадобиться. Он поймал такси, и через час они были на месте. Макс ожидал увидеть дачный поселок с домами-скворечниками, но дача оказалась добротным деревенским домом, который прятался между высокими старыми березами. Следующий дом находился на расстоянии не меньше полукилометра.
– Здесь раньше была деревня, - сказала Аня, - В этом доме жила бабушка. Потом она переехала к нам, а дом мы использовали как дачу.
– Красота какая, - побормотал Макс, оглядывая большой участок без всякого признака огорода.
Просторный двор, огороженный стареньким забором, весь порос густой травой, которую, видимо, никто и никогда не стриг и не скашивал. Сквозь эти заросли к деревянному крыльцу вела вымощенная серым камнем дорожка. Тут и там виднелись кусты сирени и акации, а между двумя толстыми березами, росшими прямо под окнами и своими ветвями касавшимися крыши, был натянут уютный гамак.
– Пойдем за дом, - сказала Аня.
За домом обнаружилась резная беседка из некрашеного обожженного дерева. Время и дожди и отполировали ее решетчатые стены до белизны. Столбики, поддерживающие крышу, были увиты стеблями вьюнка, на которых красовались синие и лиловые цветы-граммофончики. Макс сразу догадался, что это и есть портал. Взявшись за руки, они вошли в беседку, и тут же зелень вьюнка закружилась вокруг них, и исчезла в белом тумане.
Они стояли на берегу Быстрицы, совсем рядом с ее стремительной водой. Светило яркое солнце, золотыми бликами отражаясь в реке, свежий ветер доносил откуда-то аромат цветов. На противоположном берегу располагался рыбацкий поселок: около маленьких хижин на ветру трепетали сети, развешенные для просушивания, у воды сидели женщины, занятые чисткой рыбы, мимо них то и дело пробегали босоногие ребятишки. "Значит, нежить больше не угрожает людям", - подумал Макс. На берега Быстрицы вернулась жизнь.
– Наш дом там, вниз по течению, - махнула рукой Аня.
– Я помню, - ответил Макс, любуясь девушкой.
Аня преобразилась и стала такой, какой
– Ты снова такой, как раньше, - рассмеялась она, дергая его за удлинившееся ухо.
Медленно, никуда не торопясь, они пошли к дому, который издали сиял им вспышками отраженного в стеклах веранды солнечного света. Тут-то Макс и понял, что допустил серьезную стратегическую ошибку. Почему-то, отправляясь за Аней, он вообразил себе, что, пройдя через портал, они окажутся в доме Сергея Ивановича. Он совершенно выпустил из виду, что каждый из порталов Носителей приводит в строго определенное место, и конечно, Аня должна была оказаться вовсе не на Змеином болоте, а у Быстрицы. И как же теперь переправить девушку в дом профессора? А что делать с Миланой, которая, в случае, если согласится, разумеется, окажется на Цветочной лужайке? Ей придется проделать огромный путь, через всю Славию, пересечь Гиблые горы… А если Макс будет сопровождать каждого из Носителей к Змеиному болоту, то он и за год не справится!
Погруженный в эти невеселые размышления, Макс и не заметил, как они пришли к дому. Аня взбежала на крыльцо и потянула на себя дверь веранды.
– Проходи!
– пригласила она.
В последний раз Макс был в этом доме после нападения наемников, один из которых убил Анину бабушку. Тогда все вокруг было разрушено, мебель разрезана и перевернута, посуда разбита. Наемники искали сапфир - могущественный артефакт, которого, к счастью, на тот момент в доме не было. Сейчас же здесь царил порядок и чистота. Кресла и диваны были обтянуты свежей тканью в мелкий цветочек, в шкафах гордыми стопками стояли новые тарелки и чашки, окна были чисто вымыты.
– Я здесь часто бываю, - произнесла Аня, заметив одобрительный взгляд Макса, - Привела все в порядок, а теперь прихожу раз в неделю ненадолго, цветы поливаю, вытираю пыль…
Голос девушки стал грустным, наверное, она вспомнила свою бабушку.
– А хочешь чаю?
– вдруг оживилась она.
В чистой просторной кухне, из окон которой открывался прекрасный вид на реку, Аня включила электрический самовар, достала из старинного буфета заварочный чайник, жестяную коробочку с заваркой. Потом, к удивлению Макса, на столе появились свежие конфеты и рассыпчатое песочное печенье.
– Я делаю иногда стратегические запасы, - пояснила Аня, - Так, на всякий случай…
И тут до Макса дошло: да она же все это время ждала его, надеялась на встречу! Это он старался забыть, а она помнила, берегла в памяти все, что им пришлось пережить вместе. Именно поэтому она приходила сюда так часто, ей нужна была Вторая грань, несмотря на то, что здесь случилось. В голове вдруг всплыли слова, сказанные Аней на прощанье тогда, год назад: "А жаль…" Ей жаль было расставаться с ним, а что ответил тогда он? Он ответил: "Жаль". И все! Самодовольный идиот! Да как он мог вот так просто отпустить такую девушку? Почему не взял у нее хотя бы номер телефона? Почему не переписывался по электронной почте? И ведь потом он подсознательно всех девчонок сравнивал с ней, ни с кем у него не выходило доверительных отношений, в каждой чего-то не хватало. Сейчас он понял, чего. Этой вот нежности, чистоты, хрупкости, и вместе с тем, гордости, мужества, способности к борьбе. А ведь она ждала тогда, что он сделает первый шаг, попросит хоть какие-то ее координаты! Не дождалась, а сама не предложила. Гордая… Макс мысленно проклинал себя последними словами, только сейчас осознав, что причинил Ане боль, наверное, обидел ее.