Семь цитаделей
Шрифт:
– Я - Макс, из Владивостока.
Лицо Миланы дрогнуло, голубые глаза удивленно округлились. Но она быстро справилась с собой и произнесла:
– Девочки, может, у вас есть вопросы к претендентам? Задавайте.
Девушки начали задавать редкостные по идиотизму и банальности вопросы, которые почему-то адресовались исключительно Максу. Ему пришлось рассказать, кто он по знаку зодиака, где учится, и заверить всех присутствующих, что проект он не смотрит, и никто из девушек, равно как и из парней, ему не нравится. Наконец, микрофон взяла девица невероятной красоты, точная копия Анджелины Джолли,
– А это у тебя настоящий…?
Не поняв вопроса, Макс опустил глаза и увидел, что из-под его короткой рубахи свисает какая-то странная штука. Он приподнял рубаху: его джинсы украшал запредельный ремень из переливающейся кожи, на котором сидели огромные бляхи с именем известного дизайнера. С пряжки свисало на длинной цепи чуть ли не до колена что-то вроде брелока из белого металла. На брелоке сверкали крупные стразы. С точки зрения Макса, вещица гораздо более подходила по стилю Саше, который в розовой маечке. Пока он озадаченно таращился на неизвестно откуда взявшееся украшение, девица подобралась поближе, присела перед ним на корточки, и принялась разглядывать ремень настолько близко, что чуть не уткнулась носом ему в штаны. Посидев так некоторое время, она радостно взвизгнула:
– Охренеть! Это ж вещь от кутюр, твою мать! И брюлики настоящие! Реально! Последняя коллекция! Это ж стоит до…
Такая речь из очаровательного ротика привела Макса в состояние ступора, тогда как все девушки, которые и так им заинтересовались безмерно, стали взирать на него с плохо скрываемым вожделением. Милана сурово произнесла:
– Голосуйте, девочки.
Макса выбрали единогласно. То ли на фоне Саши и Вовчика он выглядел особенно привлекательно, то ли сыграл свою роль неизвестно откуда взявшийся шикарный ремень. Некоторое время он напряженно размышлял, как на нем оказалось это дизайнерское безумие, затем его осенило: это же меч таким вот образом трансформировался при перемещении! Та самая красавица, которую, как выяснилось, зовут Тоня, недвусмысленно облизнула огромные гелевые губы и уставилась на Макса завораживающим взглядом анаконды. У него хватило чувства юмора, чтобы не отнести такой успех исключительно на счет своего обаяния: видимо, местные девочки приняли его за мажора, и теперь он казался им завидным женихом. Решив прекратить действо, которое больше всего напоминало ему театр абсурда, Макс с серьезной миной заявил:
– Извините, но я передумал оставаться. Я уступаю свое место… - пару секунд он размышлял, кому бы предоставить эту честь, затем кивнул в сторону косноязычного Вовчика, - Вовану из Барнаула.
Девочки разочарованно застонали, Милана резко выкрикнула:
– Все, съемка окончена!
– и вскочила со своего места.
Она быстро пересекла поляну, подошла к небольшому вагончику, стоящему так, что он не попадал под прицелы камер, и вошла внутрь. Макс последовал за ней. Внутри вагончик представлял собой что-то среднее между гримуборной и будуаром. В углу, отгороженная шелковой ширмой, находилась кровать, а посередине стояло большое зеркало, перед которым опустилась Милана. К ней сразу кинулась молоденькая девушка, очевидно, стилист, или гример - Макс не знал, какая между ними разница.
– Причеши!
–
Девушка торопливо принялась расчесывать блестящие белые волосы.
– Да не так, корова!
– заорала звезда, выхватила расческу из рук испуганной девчонки и запустила прямо ей в лицо, - Пошла вон отсюда!
Девушка пулей вылетела за дверь, и только тогда Милана обратила внимание на Макса.
– Ну, и что ты тут устроил? Если захотелось на мое шоу, мог бы прямо ко мне обратиться.
– Да нет… - попытался объяснить Макс.
– Почему нет? Оставайся, видишь, как ты девчонкам понравился.
– Милана…
Но та снова перебила:
– Посидишь с полгодика, потом начнешь с концертами ездить, песню тебе напишем, денег заработаешь!
– У меня слуха нет. Послушай, Милана… - сделал еще одну попытку Макс.
– Ни у кого нет! Ну и что? Для этого существует специальная аппаратура! Пипл схавает!
– Мне нужна твоя…
– А может, главный приз хочешь выиграть?
– прищурилась Милана, - И это могу устроить! Но тогда придется здесь годика три потусоваться и с какой-нибудь девицей замутить.
У Макса сложилось впечатление, что Милана не хочет начинать серьезный разговор. То ли боится, то ли неинтересно это ей. Устав от дурацкого диалога, он заорал:
– Не надо мне твоего шоу! Мне помощь нужна! Ты хоть передо мной-то не звезди!
Милана посерьезнела:
– Ладно, что у тебя?
Выслушав его рассказ, она спросила:
– А как ты себе это представляешь? У меня завтра съемка, послезавтра показ, а через четыре дня я должна ехать в Уфу, вести корпоратив. Если я исчезну, мои контракты накроются.
Макс не знал, что ей ответить. Он не мог понять, куда делась девушка, которая год назад спасла жизни ему и его друзьям. Перед ним сидела совсем другая Милана, и он не находил с ней общего языка, не знал, какие нужны аргументы, чтобы ее убедить. Да и зачем? Эта женщина вряд ли сможет чем-то помочь. Он молча развернулся и пошел к двери, чувствуя себя проигравшим.
– Да, кстати, - голос Миланы прозвучал совсем по-другому, - Можно посмотреть на твой ремень?
– Пожалуйста, - Макс подошел поближе.
Тонкие холеные пальцы дотронулись до брелока и тут же отдернулись, на миловидном личике появилась гримаса отвращения.
– В чем дело?
– удивился Макс.
– Я не люблю этого дизайнера, - пробормотала Милана, - Хорошо, я согласна.
Макс поразился скорости, с которой девушка изменяет свои решения, но спросить, чем это вызвано, не решился. Они вместе вышли из вагончика, Милана схватилась за свой сотовый, и через секунду перед ними мягко затормозил роскошный "Мерседес".
– Домой, - приказала Милана шоферу.
Они приехали в какой-то коттеджный поселок. Впрочем, коттеджами стоявшие в нем здания мог назвать лишь человек, начисто лишенный воображения. Это были сказочные дворцы, храмы, царские хоромы!
– Меня не беспокоить, - сказала Милана подбежавшей горничной и прошла на второй этаж, сделав Максу знак следовать за ней.
– Портал здесь, - сообщила она, входя в большую комнату, которая, очевидно, служила ей гардеробной.
– Прямо в доме?
– удивился Макс.
– А что? Очень удобно.