Семь дней в мае
Шрифт:
— Слушаюсь, сэр. Спокойной ночи, сэр. — Провожаемый Лименом, Кейси вышел в большой холл и направился к лифту.
— Еще одну минуту, полковник. Теперь, когда вы поделились со мной своими соображениями, о них известно только нам двоим. Пожалуй, будет лучше, если я сам решу, нужно ли посвящать в них кого-нибудь третьего. Не исключая и вашей супруги.
— Я никогда не посвящаю ее в служебные секреты, сэр.
— В таком случае ваш верховный главнокомандующий только что засекретил эту беседу, — улыбнулся Лимен. — Спокойной ночи, Джигс.
Джирард встретил Кейси внизу, проводил его и вернулся в кабинет Лимена. Президент нетерпеливо ходил по комнате.
— Сначала возьми-ка стакан
— Что?! — Джирард задохнулся от изумления.
— Так он считает. Прямо-таки хунта, словно в какой-то латиноамериканской стране.
— Боже милосердный! — простонал Джирард с притворным ужасом. — Уж только бы не сейчас. У нас и без того куча неприятностей.
Отклоняя предоставленную ему возможность ответить шуткой на шутку, Лимен медленно сказал:
— Поль, я расскажу тебе все, о чем он говорил. Вначале об одной вещи, тебе следует о ней знать. С моего согласия в субботу на пятнадцать ноль-ноль назначена еще одна «Всеобщая красная» тревога — проверка боевой готовности всех вооруженных сил. Предполагается, что я буду руководить ею из убежища в Маунт-Тендере. В целях сохранения абсолютной тайны ни ты, ни другие, за исключением начальников штабов, Кейси и адъютанта Скотта полковника Мердока, до поры до времени не должны даже догадываться о предстоящей тревоге. Так вот, запомни это и теперь слушай меня.
Лимен подробно пересказал Джирарду все, что сообщил Кейси. Он показал ему смятую записку генерала Хардести, копии телеграммы Скотта и ответа Барнсуэлла, оставленные Кейси. Слушая президента, Джирард лишь глубже опускался в кресло, обхватив руками низко опущенную голову и почти сомкнув сонные глаза.
— А теперь я хочу дополнить все сказанное некоторыми деталями, известными только мне. Я ничего не говорил о них Кейси, — заявил в заключение Лимен. — Несколько месяцев назад мне позвонил командующий ПВО генерал Барни Рутковский. Мы, с ним давно знакомы, и, видимо, на этом основании он считает, что может откровенно разговаривать со мной. Так вот, Барни сообщил, что командующий стратегической авиацией генерал Дэниел выяснял у него, не хочет ли он приехать в Вашингтон и переговорить со Скоттом о «политическом хаосе в стране и об ответственности военных» или что-то в этом роде. Барни спрашивал меня, как ему быть. Я сказал, что и сам не возражал бы получить совет Скотта. Барни не ответил на приглашение, и больше я об этом ничего не слышал.
Джирард дернул себя за ухо.
— Вы хотите сказать, что, по-вашему, Дэниел один из тех, кто делает ставку в тотализаторе Скотта?
— Да. Кроме того, я обратил внимание на формулировку приглашения, полученного Барни. Дальше. Во время ленча Вине Джианелли рассказал мне, что мысль провести пятницу и субботу в горной деревушке предков и заночевать там подсказал ему Прентис. По его словам, Фред дал ему этот совет еще в пятницу на прошлой неделе. Вине согласился и внес соответствующие изменения в свои планы. Что и говорить, отличный трюк с точки зрения пропаганды, однако странно, что Прентис вдруг воспылал желанием помочь правительству и выбрал как раз тот день, на который комитет начальников штабов назначил тревогу, о чем Прентис осведомлен, если верить Кейси.
— Ну, в Кейси вы не сомневайтесь, босс. Джигс — уравновешенный, вполне положительный человек, он никогда ничего не изобретает. К тому же у него прекрасная память.
— Третье. В воскресенье на прошлой неделе я видел и слышал выступление Гарольда Макферсона по телевидению. В течение двадцати пяти минут он с пеной у рта критиковал и меня, и договор, а остальные
— Это вы могли бы поручить и мне, — обиделся Джирард; обычно он, а не начальник охраны Белого дома выполнял политические задания конфиденциального характера.
— Я так и собирался сделать, Поль, но, по совести говоря, забыл. Ну вот. Спустя некоторое время, к моему удивлению, Корвин доложил, что ФБР имеет довольно солидное досье на Макферсона. Он, кажется, принадлежит к нескольким группам крайне правых экстремистов. Среди членов этих групп много отставных военных. Ты знаешь, что они проповедуют?
— Да. Поголовное уничтожение всех и вся, — проворчал Джирард. — Некоторые из них впадают в бешенство при одном лишь упоминании слова «социализм» или того, что они под ним подразумевают. Если принимать их всерьез, нам остается только немедленно обвинить себя в государственной измене… и их, конечно.
— Пожалуй. Во всяком случае, Кейси утверждает, будто Скотт и Макферсон близкие друзья, что, признаться, меня удивляет. Но если Кейсл прав, следовательно, Скотт заигрывает с «бешеными».
Теперь четвертое. Сегодня днем мне звонил Скотт в связи с предстоящей тревогой. Он хочет, чтоб я отделался от журналистов в Кэмп-Дэвиде и один отправился на вертолете в Маунт-Тандер. Я ответил, что не хотел бы обижать газетчиков и собираюсь взять хотя бы одного из них. А Скотт заупрямился: тревога, говорит, должна проводиться так, словно происходит на самом деле; в конце концов я уступил. Ты видишь, чем все это может обернуться. Я отправляюсь в убежище только с Корвином и в лучшем случае с одним-двумя телохранителями.
— Вы говорите так, — кисло заметил Джирард, — словно вам нужно захватить с собой две-три дивизии охранников, не считая агентов ФБР и вообще всех, кто умеет стрелять.
— Судя по твоей шутке, ты не веришь Кейси?
— Не подумайте, что я намекаю, будто он выдумывает. Вовсе нет. Я убежден, что Кейси говорит правду. Но я никак не могу согласиться с выводами. Я не верю, что готовится военный переворот. Это абсурд.
— Да, абсурд. Но не слишком ли много странных совпадений?
— И уж совсем фантастической кажется мне история с ок-эс-эс, или как там называет Кейси эту часть? Как ухитрился Скотт создать такую крупную базу, с таким количеством людей, снабжать их всем необходимым и прочее — все это без вашего ведома? Допустим, объект существует всего только шесть недель. Но когда же его начали строить? Выходит, сразу после подписания договора, осенью прошлого года.
— Это не так уж трудно проверить.
Джирард встал и подошел к телефону, стоявшему около полукруглой кушетки у окна.
— Правильно. А что, если позвонить Биллу Фуллертону? Он профессиональный чиновник, объективный человек и к тому же знает решительно все расходы Пентагона.
— Позвони. Между прочим, Поль, часть называется ос-ко-эс-эс.
Джирард позвонил Фуллертону — начальнику военного отдела бюджетного управления.
— Послушай, Билл, у меня к тебе одно секретное дело от самого Старика. Вы отпускаете какие-нибудь средства на некий ОСКОСС? Предполагается, что это воинская часть, около трех с половиной тысяч людей… Да, правильно… Нет, не отпускаете?