Семь дней в мае

Нибел Флетчер

— Что ты думаешь о нем. Рей?

— Насколько я могу судить, порядочный человек. — Кларк заметил недоумевающее выражение на лице Лимена и поспешил уточнить: — Пожалуй, я сказал бы больше. Есть люди, которые сразу вызывают к себе расположение. Это всего лишь интуиция, но, по-моему, Кейси солидный, твердый и честный человек. А почему вы спрашиваете? Хотите доверить ему что-нибудь?

— Еще бы! Вчера вечером Кейси был у меня. По его мнению, группа военных попытается в субботу захватить власть.

Лимен ожидал, что Кларк разразится гомерическим хохотом, однако сенатор только вскинул брови и уставился на президента.

— Ты

не удивлен? Или ты считаешь, что я не в своем уме?

— Первое, Джорди.

— Но, ради бога, почему?

— Вначале рассказывайте вы. А потом я скажу почему.

Как и накануне в беседе с Джирардом, президент Лимен потратил на рассказ почти час. Он рассказал и о том, что знал сам, передал содержание разговора Джирарда с Фуллертоном из Бюджетного бюро и даже услышанный от Эстер слушок о романе Скотта. Пока Лимен говорил, Кларк успел покончить с завтраком.

— А теперь я хочу задать несколько вопросов, — сказал Лимен, закончив рассказ. — Что известно тебе, одному из руководящих деятелей комиссии сената по делам вооруженных сил, об организации ОСКОСС? И еще: почему тебя не удивило мое сообщение?

— Отвечаю на первый вопрос: абсолютно ничего, — медленно проговорил Кларк. — Отвечу и на ваш второй вопрос, господин президент. Черт возьми, уже раза три я говорил вам, как упал моральный дух войск. Еще никогда военные не получали такого низкого жалованья по сравнению с гражданскими. Ваш отказ восстановить льготные выплаты офицеры, да и сержантский и рядовой состав рассматривают как своего рода личное оскорбление.

— Рей, но я же обещал передать в сенат соответствующий законопроект — и об урегулировании денежного содержания, и о дополнительных льготах военнослужащим и намерен добиться своего, как только наступит подходящее время. Возможно, до сих пор я не проявлял должной настойчивости, но сейчас законопроект почти готов. — Лимен потянул себя за ухо. — Но ты же не думаешь, что военные попытаются захватить государственную власть только потому, что получают низкое жалованье?

— Нет, конечно, нет. Все объясняется общей ситуацией, Джорди, а обстановка в стране — хуже некуда. И дело вовсе не в договоре о разоружении, или в забастовке на ракетных заводах, или в чем-то еще, взятом в отдельности. Речь идет об ужаснейшем прогрессирующем разочаровании всех во всем. О каждом новом президенте люди думают, что вот тот самый волшебник, который заставит коммунистов сгинуть. Ничего подобного никогда не произойдет. Напряженность день ото дня растет. После каждого выступления этого сумасшедшего Макферсона я получаю не менее пятисот писем от своих избирателей. А некоторые сенаторы и того больше.

— Да, но при чем тут заговор Пентагона?

— Я имею в виду общую обстановку в стране, Джорди, а из нее вытекает, что на крайние меры могут пойти любые круги. Готов спорить, что, если у этого подонка Прентиса есть хоть капля смекалки, он тоже не откажется приложить руку. Сейчас, когда, если верить данным опроса, ваша популярность упала до двадцати девяти процентов, он и ему подобные только и караулят момент, чтобы вцепиться вам в горло. Теперь можно всего ожидать.

— Но вчера ты несколько иначе расценивал результаты опроса институтом Гэллапа.

— Вчера я не знал, что генерал Скотт включился в эту игру.

— Значит, ты веришь этой истории?

— Я согласен с вами и Кейси: нужно обязательно и как можно скорее все проверить.

— Я знал, что могу положиться на тебя. Рей, —

с нескрываемым облегчением проговорил Лимен. — Не знаю, что бы я стал делать без тебя.

— Господин президент, вы мой лучший друг, — глядя прямо в глаза Лимену, ответил Кларк, — и я сделаю для вас все возможное, но должен сказать, если вы не обидитесь, что я имею в виду нечто более значительное, чем только помощь Джордану Лимену.

Лимен обошел вокруг стола.

— Поскребите настоящего южанина, — заметил он, — и вы обнаружите подлинного патриота, хотя ему приходится столько переносить от янки… Ну а сейчас, Рей, коль скоро мы разоткровенничались, я надеюсь, что до конца недели ты будешь сдерживать себя и не влипнешь в какую-нибудь неприятную историю.

Кларк, до этого не спускавший глаз с президента, отвел взгляд в сторону.

— Подобных обещаний я никому никогда не даю. Только самому себе.

— Это уж как тебе нравится, Рей. Однако до поры до времени ты не должен прикасаться к бутылке. Эго приказ, так и знай.

— Я могу сам о себе позаботиться, господин президент, — сухо ответил Кларк. — Что мне нужно делать дальше, по-вашему?

— Попытайся сегодня утром на заседании разузнать у Скотта что-нибудь об ОСКОСС. Так как-нибудь, между прочим. Очень осторожно. Ни малейшего намека на то, что мы что-то подозреваем. Ровно к двум возвращайся сюда. Я хочу провести совещание. Приходи через восточный подъезд. Мы поднимемся в солярий. А я с утра переговорю с глазу на глаз с Корвином и Крисом.

Когда Кларк закрывал за собой дверь, Лимен уже разговаривал по внутреннему телефону:

— Эстер, сейчас же пришлите ко мне Арта Корвина. Да, Эстер, передайте Полю, пусть он отправляется к Фуллертону и получит у него список всех засекреченных военных объектов в стране. Можно включить в него и объекты за границей. Велите ему снова напомнить Фуллертону, что вчерашний разговор должен оставаться в секрете, как и сегодняшний… Да, еще одно поручение: пусть Крис Тодд придет ко мне в одиннадцать. Вы поняли?

В дверь тихо вошел Артур Корвин — начальник секретной службы, несущей охрану Белого дома и президента. Корвин редко улыбался, и все же в Белом доме не было более добродушного лица. В общем-то оно было невыразительным, но морщинки вокруг глаз придавали Корвину вид человека, довольного всем и вся. После пятнадцати лет работы в качестве детектива, главным образом по делам фальшивомонетчиков, он еще при предшественнике Лимена Эдгаре Фрейзиере был прикомандирован к Белому дому. Начальником охраны его назначил уже Лимен, после того как предыдущий начальник ушел на пенсию.

Лимен и Корвин с первого взгляда понравились друг другу — еще в ту ночь, когда Корвин сразу после выборов явился в губернаторский особняк в Колумбусе, чтобы организовать охрану нового президента Соединенных Штатов. Лимен никогда не расспрашивал Корвина, но догадывался, что тот недолюбливал Фрейзиера, хотя сам Корвин ни разу об этом не обмолвился, чем еще больше расположил к себе нового президента.

Широкоплечий, сильный Корвин, с какой-то гордостью носивший свой торчавший ежик волос, ростом был выше Лимена. Несмотря на узость своих интересов (Лимен не сомневался, что после окончания колледжа его главный телохранитель вряд ли осилил десять — двенадцать книг), он ежедневно тщательно прочитывал газеты, пытаясь чуточку опередить своего хозяина и угадать, куда он может поехать, кого увидеть, каких посетителей принять.