Семь дней в мае
Шрифт:
— Хорошо, — сказал он. — Само собой разумеется, что мы не можем воспользоваться линией базы. Давайте выйдем за ворота, пройдем до ближайшего автомата и позвоним Кейси. Даю вам слово, что, если разговор вас не удовлетворит, я вернусь с вами обратно.
Гендерсон покачал головой.
— Вы никак не можете понять, сенатор, что мне приказано держать вас здесь.
— Вы тоже никак не можете понять, что я имею устное полномочие от главнокомандующего приказывать вам.
Гендерсон упрямо покачал головой. Кларк предпринял новую попытку.
— Ладно, Матт, а как вы смотрите на такое предложение? Мы выезжаем из базы и едем по направлению к Эль-Пасо до первой телефонной
Кларк вынул бумажник и сунул Гендерсону дюжину разных документов: свидетельство об образовании, удостоверения офицера резерва армии и почетного автоинспектора штата Джорджия, водительские права. Шесть или семь документов подтверждали, что он сенатор Соединенных Штатов. Один документ Гендерсон изучал особенно внимательно. Тисненный золотом заголовок гласил: «Клуб сторонников Лимена», а в списке числились Лимен в качестве президента клуба, Кларк — вице-президента и еще с полдюжины видных демократов в качестве членов-учредителей. Карточка была подписана характерным росчерком Лимена, а на оборотной стороне было написано от руки: «Рею, человеку, который сделал это возможным. Джорди».
Гендерсон вертел в руках карточку, разглядывая ее со всех сторон. Тем временем Кларк возобновил психологическую обработку. Он красноречиво говорил об американской системе правления, о высоком уважении Лимена к военным, о традициях. Он старался повторить слово в слово рассуждения Лимена в солярии Белого дома в прошлый вторник. Кларк говорил почти пятнадцать минут, и Гендерсон ни разу не перебил его. Когда он кончил, наступило молчание.
Полковник, шагавший по комнате, пока Кларк наставлял его, остановился, с минуту пристально смотрел на сенатора и наконец направился к двери.
— Я схожу домой, возьму кое-какие вещи и отдам некоторые распоряжения, — сообщил он почти шепотом. — Не беспокойтесь, я вернусь.
Кларк, совершенно обессиленный, бросился на кровать. «О господи, я совсем выдохся», — подумал он. Совет Гендерсона «не беспокоиться» не помогал. Кларк начал сомневаться, увидит ли он еще полковника. А вдруг тот вернется с врачом и смирительной рубашкой?
Первым звуком, который он услышал почти через час, был шум подъехавшего автомобиля.
— На сегодня достаточно, сержант, — раздался голос Гендерсона. — Вы свободны. Я беру штатского на свое попечение. Можете отправляться в казарму.
Гендерсон просунул голову в дверь:
— Берите свой пиджак и выходите.
Около дома стоял взятый напрокат «форд» Кларка. Гендерсон жестом пригласил сенатора сесть за руль, а сам показывал, куда ехать. Ночь была прохладная, почти холодная, солнце село уже пять часов назад. Часы Кларка показывали 2:30 по вашингтонскому времени. Значит, здесь 11:30, подумал он.
Гендерсон ничего не говорил, только жестом показывал, где нужно повернуть. Вскоре они выехали на ровную, прямую дорогу, которая, пересекая пустыню, вела к металлической ограде. Воздух был чудесный. Кларк решил, что два дня пребывания в помещении с кондиционированным воздухом — это, пожалуй, уже предел для человека. Мимо проносилась ровная и пустынная местность, только изредка в лунном свете мелькали крошечные тени перекати-поля.
— Можете не звонить президенту, — отрывисто проговорил Гендерсон.
— Я человек слова, Матт, — ответил Кларк.
— Не нужно, — сказал Гендерсон. —
Только теперь Кларк ощутил всю глубину пропасти, отделяющей политического деятеля от военного человека. Для Кларка приказ был лишь выражением определенного мнения, чем-то таким, что можно хотя бы обсуждать и ставить под сомнение. Для Гендерсона он был чем-то абсолютным, непреложным, как закон. Кларк вздрогнул.
— Мне все равно надо ему позвонить, — сказал он, — если позволит время. Может быть, придется просить его помощи, чтобы нам дали отсюда самолет.
Из будки у ворот вышел сержант, отдал честь Гендерсону и внимательно посмотрел на Кларка.
— Прошу прощения, полковник, — обратился он к Гендерсону, — но мне приказано не выпускать этого гражданского с базы, сэр.
— Не беспокойтесь, сержант, — ответил Гендерсон. — Я сейчас исполняю обязанности начальника базы и сопровождаю его в город.
— Полковник Бродерик сказал «нет», сэр. — Сержант был настойчив. — Перед отъездом он остановился здесь и велел ни при каких обстоятельствах не выпускать из базы этого гражданского, да и вообще никого.
Часовой с бесстрастным лицом стоял около машины, держа перед собой винтовку.
Неожиданно Гендерсон высунул руку в окно, схватил винтовку за ложе и ударил сержанта стволом по скуле. В тот же момент он открыл дверцу и выскочил из машины. Часовой попятился назад. Гендерсон вырвал у него винтовку, вынул патроны и забросил ее как можно дальше.
Потом, направив на ошеломленного часового пистолет, — Кларк недоумевал, где Матт его прятал, — Гендерсон откинул щеколду и широко распахнул ворога. «Ого, — подумал Кларк, — раз уж этот парень решился, он даром слов не тратит».
Кларк выехал за ворота и остановился подождать Гендерсона. Пистолет полковника все еще был направлен на часового.
— Жмите, сенатор, — сказал он. — Теперь нас больше никто не остановит. Вечером всех загоняют за ограду.
Кларк погнал «форд» по шоссе. Он вел машину на предельной скорости до самого поворота на автостраду, повернул направо и помчал по освещенной лунным светом дороге на Эль-Пасо.
Пятница, утро
Кларк и Гендерсон медленно ехали в Вашингтон из аэропорта. Когда они проезжали мост, часы на приборной доске автомобиля показывали одну минуту девятого. Кларк, борясь с усталостью, сбросил правый ботинок в надежде, что вибрация мотора, передаваемая через педаль акселератора, не даст ему заснуть. Гендерсон с Открытым ртом покачивался на своем сиденье. Он уснул почти в ту же минуту, как Кларк захлопнул дверцу машины на стоянке в аэропорту.
Пробиваясь в утреннем потоке машин, несущихся через мост к Пентагону и другим правительственным учреждениям, расположенным в Вашингтоне и его окрестностях, Кларк испытывал такое чувство, словно кто-то насыпал ему песку под веки. Это была долгая ночь. Мчась во взятом напрокат седане к аэропорту Эль-Пасо, они решили не пользоваться рейсовым самолетом, чтобы избежать риска быть перехваченными. Гендерсон заметил, что, хотя база «У» не зарегистрирована в местной комендатуре, любой офицер с базы может приказать военной полиции арестовать его и задержать Кларка. Поэтому, миновав аэродром, они направились к отдаленному ангару, где после получасовой нервотрепки Кларку удалось нанять маленький самолет. Затем Кларк созвонился с Далласом и заказал места на рейсовый самолет до Вашингтона. Пилот арендованного самолета доставил их в Даллас лишь за несколько минут до отлета.