Семь дней
Шрифт:
Африка медленно сложил бумагу.
— Я позвонил Котко, потому что подозревал, что за переводом стоит именно он. Он подтвердил мои догадки, сказав, что лишь выразил мне свою благодарность за помощь. Я объяснил, что не могу взять у него деньги, и попросил его либо отозвать перевод, либо дать мне контактные данные доверительного треста, чтобы я сам вернул ему деньги. Котко в ответ только рассмеялся и сказал, что не знает, возможно ли это, но он постарается все выяснить. Больше он мне не звонил.
В кабинете наступила тишина. Снаружи,
Ньяти тяжело вздохнул и спросил:
— Генерал, знаете, что такое «исандо»?
— Нет, Зола.
— На языке коса «исандо» означает «молот». И на зулусском тоже.
— Понятно.
— Значит, вы не предполагали, что именно Котко — тот самый «коммунист», которого имеет в виду стрелок?
— Нет. Понятия не имел.
— Вынужден задать вам еще один вопрос. Когда вы поручили нам повторно расследовать убийство Слут и показали письма от снайпера, почему вы попросили, чтобы дело вели конкретно Бенни и Мбали?
— Потому что я знаю, что они блестящие профессионалы.
— А не потому, что вы рекомендовали нам Бенни в декабре? И думали, что он — ваш должник?
— Слушай, Зола, я понимаю, ты обязан во всем сомневаться, но уверяю тебя, это не так.
— Кроме того, только вам известно, что случилось с Мбали в Амстердаме. Вы записали ее на тренировочные курсы в Голландии, когда она еще служила в Бельвиле. О происшествии голландцы написали только вам.
Африка вскинул руки вверх:
— Да, я прекрасно понимаю, в каком положении очутился! И тем не менее, уверяю вас, все не так! — Впервые за все время он взглянул на Гриссела: — Бенни, ты меня знаешь… Мусад, мы с тобой давно уже работаем вместе. Вам известно, что я не способен на такую низость!
Мани скрестил на груди свои большие руки:
— Генерал, откуда у белого консерватора-африканера сведения о вашем знакомстве с Котко?
— Я с ним практически незнаком.
— И все-таки откуда ему стало известно?
— Во всяком случае, я этого не знаю. То есть… мы с Котко обедали в ресторане «Балдуччи». В зале за соседним столиком мог сидеть кто угодно. Кроме того, информация могла просочиться и от начальника участка «Тейбл-Вью».
Мани задумчиво кивнул:
— Котко обращался к вам после того, как стрелок начал присылать свои сообщения?
— После того телефонного разговора в сентябре мы с ним больше не общались, — мрачно ответил Африка.
— А вашему знакомому из Межведомственного комитета известно о посланиях стрелка?
— Нет.
— Что будет, если мы арестуем Котко?
Африка посмотрел на голубя, сидящего на карнизе, и покачал головой:
— Мусад, начнется настоящее светопреставление. У него огромные связи…
— Генерал, у нас сейчас тоже творится настоящее светопреставление. Если мы арестуем Котко, вмешаются политики. И репортеры слетятся, как стервятники; в СМИ появится снимок, на котором Котко пожимает руку Балойи… А если мы не возьмем его под стражу до
После того как генерал ушел, Мани послал за Мбали и посвятил ее в курс дела.
— Не может быть! — недоверчиво воскликнула она, явно расстроившись.
— Может, — ответил Ньяти, кладя ей руку на плечо.
— Хотим мы того или нет, время работает против нас, — сказал Мани. — Бенни, тебе придется слетать в Гаутенг. Я попрошу Мэвис забронировать тебе место на ближайший рейс. Пожалуй, езжай пока домой и уложи вещи в дорогу. Я позвоню в наше йоханнесбургское отделение и попрошу не спускать глаз с Котко. Вон пусть поддерживает тебя в Кейптауне. Тебе понадобится больше фактов в разговоре с Котко. Нескольких звонков Слут в декабре недостаточно.
— Хорошо, бригадир.
— Мбали, все указывает на то, что стрелок знал о знакомстве Африки и Котко. Лучшей возможности схватить его у нас не будет. Вы с Воном должны находиться в постоянном взаимодействии. Похоже, два дела связаны между собой. Начни с участка «Тейбл-Вью». Найди всех, кто служил там в сентябре прошлого года. Особое внимание обрати на сотрудников, уволенных с позором, а также на тех, кто подвергался дисциплинарным взысканиям.
Мбали послушно кивнула.
Бригадир посмотрел на часы:
— К двум часам мы должны выпустить пресс-релиз о Котко. Крайний срок — половина третьего. Тогда релиз успеет попасть и на радио, и в Интернет. Сегодня этот гад не убьет полицейского!
Введя Купидона в курс дела, Гриссел сказал:
— Вон, на моем мобильнике нет громкой связи. Пожалуйста, набери со своего номер Ханнеса Прёйса, чтобы мы оба слышали, что он отвечает!
— Никаких проблем. Давай номер!
Гриссел продиктовал номер.
Купидон позвонил, нажал кнопку громкой связи. Послышались громкие, отчетливые гудки.
— А он тебя услышит?
— Конечно.
— Алло? — раздраженно ответил юрист, возможно, потому, что его подняли в начале восьмого утра.
— Мистер Прёйс, говорит Бенни Гриссел из «Ястребов»…
— Да, капитан, — без особой радости ответил Прёйс.
— Нам очень интересно узнать об отношениях фирмы «Силберстейн Ламарк» с неким мистером Макаром Котко из ЗИК…
Молчание на том конце линии подтвердило подозрения Гриссела.
— Мистер Прёйс, вам известно, о ком я говорю?
— Я… Да, фамилия кажется мне знакомой.
— Мистер Прёйс, вам придется приехать сюда и объяснить, почему вы утаили от нас сведения о Котко и его отношениях с Ханнеке Слут.
— Капитан, я ничего не утаивал. Откуда мне было знать, что он имеет для вас какое-то значение? — запальчиво ответил Прёйс, но Гриссел почувствовал, что его собеседник сдается.
— Вы так скрупулезно изучаете досье всех ваших клиентов! Вы не могли не знать, что Котко связан с организованной преступностью.