Семь дней

Мейер Деон

Котко несколько раз звонил Слут и приглашал ее поужинать, но она неизменно отказывала ему. Может быть, потому, что в «Силберстейн» быстро узнали о связях Котко с мафией. А может быть, у Слут в самом деле не было времени, ведь она собиралась переезжать в Кейптаун, а на Рождество хотела навестить родителей. Но скорее всего, Котко просто не интересовал ее как мужчина.

После 22 декабря Котко звонить перестал.

Почему?

Слут переехала в Кейптаун, а в начале января ей поручили навести подробные справки о Котко. Отчет фирмы «Джек Фишер и партнеры» показал, что

в прошлом он служил в КГБ и любил пытать задержанных штыком. Несмотря на это, руководство «Силберстейн» не отказалось от посреднических услуг для его фирмы ЗИК.

У Котко имелось два вероятных мотива для убийства Слут. Правда, оба мотива не назовешь серьезными. Возможно, подонок просто не выносит, когда ему отказывают. Или Слут каким-то образом дала ему понять, что располагает сведениями о его прошлом и предаст их гласности. Или воспользуется ими к своей профессиональной или финансовой выгоде. Может быть, у нее в тот вечер был какой-то документ или карта памяти — на такие Фриц записывает музыку. Вот почему Котко послал к ней наемного убийцу. А тот, перед тем как вырвать документ из ее безжизненной руки, положил орудие убийства на пол…

Утром 18 января Котко и Слут встретились на совещании в офисе «Силберстейн». Котко и его подручные поселились в отеле всего в четырех кварталах от дома Слут. Котко нанял двух девиц легкого поведения и провел ночь с ними, а его подручные до полуночи или дольше были в стриптиз-клубе. Отличное алиби!

Но ничто не мешало Котко нанять для убийства Слут еще кого-то. Что маловероятно, потому что она не открыла бы дверь незнакомому человеку. Но Котко мог к тому времени достаточно хорошо изучить ее привычки и нанять убийцу, которого она знала. А может быть, Слут собиралась вечером выйти из дома. Убийца караулил за дверью и набросился на нее, когда дверь открылась. Правда, на Слут не было трусов — да и вообще одета она была скорее по-домашнему. Так что такой вариант тоже отпадает.

— Может, я что-то упускаю из виду? — спросил Бенни после того, как Скелет его внимательно выслушал.

— Сдаюсь, Бенни! Когда я учился в Штатах, там всегда говорили: главное — прикрыть все базы. Это такое бейсбольное выражение, оно означает «подстраховаться». Так вот, у тебя все базы прикрыты. — Подумав немного, Скелет спросил: — Помнишь, что говорил владелец «ламборгини»?

— Генри ван Эден?

— Да. Он сказал, что Слут не стала бы рубить сук, на котором сидела. Отчет от «Джека Фишера и партнеров» должен был также подсказать ей, что у Котко обширные связи в политических кругах. Если занимаешься программой РЭВЧ, с такими типами шутить опасно.

— Что правда, то правда.

— А теперь твоя версия с отказом. Не знаю, Бенни. Зачем надо обеспечивать алиби себе и своим быкам, нанимать киллера, да еще такого, которого она пустила бы в квартиру… Масса трудностей, много риска — и все ради того, чтобы отомстить за щелчок по самолюбию?

— М-да… — сказал Гриссел.

— Я тебя не убедил?

— Скелет, мы что-то упускаем. То совещание в «Силберстейн» 18-го… Не знаю.

Стюардесса поставила перед каждым контейнер с едой.

— Что у нас за

жизнь! — воскликнул Скелет Бошиго. — Только в самолете и можно поесть нормально.

Гриссел его не слушал. В голове крутился запутанный клубок мыслей.

— Почему? — спросил он вслух.

— Потому что ничего другого нам сегодня съесть не придется.

— Нет, Скелет. Я имею в виду — почему стрелок нас обманывал насчет Котко? Ведь он все время твердит одно и то же: полиция покрывает коммуниста. Он считает, что это оправдывает его поступки.

51

Мбали подъехала к торговому центру «Панорама» и досадливо поцокала языком, увидев название улицы: Хендрик-Фервурд-Драйв. Остановилась, вышла из машины и отправилась искать вход в контору покойного де Воса, следуя указаниям, которые дал ей сержант-коса из участка в Ботасиге.

Контора притулилась на задах торгового центра. С первого взгляда дверь в нее можно было спутать со служебным входом: обычная выгоревшая на солнце коричневая деревянная дверь с врезным замком под дверной ручкой и дополнительным наружным засовом, с которого свисал большой новенький висячий американский замок.

Мбали задумчиво посмотрела на дверь и, завернув за угол, вошла в главный вход торгового центра. Разыскала охранника, показала ему свое удостоверение и объяснила, что нужно сделать. Охранник очень оживился. Он вызвал по рации напарника, и через несколько минут они втроем вернулись ко входу в контору. Охранники тащили два пластиковых ящика из-под молока.

Ящики составили один на другой под окно, охранники помогли Мбали забраться на них. И все равно, чтобы заглянуть внутрь, коротышке Мбали пришлось подняться на цыпочки.

Внутри ничего не было, она разглядела лишь совершенно пустую комнату.

Спрыгнув на землю, она поблагодарила охранников и вернулась к машине. Села, завела мотор. Заглушила его. Достала из огромной черной сумки мобильный телефон и набрала номер. Ждать пришлось долго.

— Алло, — произнес запыхавшийся Фани Фик.

— Фани, это Мбали. Вы сейчас очень заняты?

— Нет. Извините, я уже шел домой. А мои сменщики на совещании.

— Вы не могли бы их попросить достать детализацию разговоров де Воса?

— Хорошо, — кивнул Фик. — Я их дождусь.

Мбали понимала, что он очень устал, но ему так хотелось помочь!

— Буду вам очень признательна, — сказала она.

Один раз, перед самым поворотом с R27 на N1, выкрашенная в красный цвет «чана» дернулась и заглохла, и снайпер ударил кулаком по рулю.

Но потом мотор снова заработал без сбоев.

Что, если бы он сломался прямо на скоростном шоссе, да еще в такое время дня? Буквально у всех на виду. Его бы остановили сотрудники дорожной полиции…

Он быстро оглянулся. На первый взгляд в фургоне лежат самые обыкновенные ящики с инструментами. Даже если они начнут досмотр, им придется снять верхний тяжелый поддон…

А он сегодня без парика. На нем новая зеленая бейсболка с эмблемой национальной сборной по регби. И темные очки.