Семь кило баксов
Шрифт:
Хозяйка принесла металлическую чашу с крестьянским салатом: по обыкновению крупно порезанные помидоры, огурцы, капуста, зеленый салат, все полито оливковым маслом. На отдельных тарелках лежал халлуми, похожий расцветкой на зебру: черные полоски на нем повторяли узор решетки печи, в которой запекался этот сыр. От горячего поджаренного халлуми исходил дурманяще аппетитный запах. Сладковатая «Коммандария» была разлита в обыкновенные стаканы. Настоящий деревенский ужин. Простая, несколько грубая еда, никакого украшательства,
Свой стакан с вином Антон отодвинул.
– Вы не будете пить? – спросила Полина.
– Мне нельзя. Я ведь за рулем, а за вашу жизнь я отвечаю головой, – отшутился он.
А вино было хорошее. С каждым глотком в теле добавлялось тепла, как будто хозяйка заведения наконец-то растопила по-настоящему печь. Плясали по стенам тени, завывал за окном ветер, и уже угадывалась какая-то мелодия, она была тягуче-грустной, но грусти не вызывала, под мелодию как-то особенно приятно было сидеть в этой таверне. Наверное, в это же самое время трапезничали и монахи Махераса.
– Такого Кипра я еще не видела, – призналась Полина.
Это не был Кипр, где пляжи, отели, много асфальта, огромные туристские автобусы, банкоматы на улицах и стилизованный сиртаки для разомлевших от жары туристов. Антон понял, что хотела сказать его спутница.
– Такого Кипра не видят девяносто девять процентов тех, кто сюда приезжает.
– Мне их жалко, – сказала Полина.
За первым стаканчиком «Коммандарии» последовал второй. Антон сам предложил его Полине. Ей стало тепло и весело. И халлуми здесь был какой-то особенный, и деревенский салат хорош.
– У меня сегодня удивительный день.
– Почему? – спросил Антон.
– Не знаю, – беспечно пожала плечами Полина. – Просто я чувствую себя счастливой.
Антон улыбался ей, и Полина вдруг обнаружила, что и улыбка у него сегодня особенная. Признаться ему, что ли, в любви? От этой безумной мысли Полина смутилась и опустила глаза. И увидела перстень на своей руке.
– Спасибо.
– За что? – опросил Антон.
– За все, – ответила Полина и посмотрела на него.
Глаза в глаза. Это было уже почти признание. Полина ждала его реакции. Понимал ли он, в какую игру она сейчас играет?
– Ну что вы, я не сделал ничего такого, за что вы могли бы меня благодарить, – ответил Антон.
Полине показалось – ответил почти равнодушно. Не поддался. Это ее раззадорило.
– Вы похожи на принца из сказки, – сказала она тихо, едва слышно, а руку свою положила на столе так, что до ладони Антона оставалось всего чуть-чуть.
Ему надо было только сделать последнее движение.
– Благородный и загадочный, –
Это был детский ход, грубая лесть, и она сознательно провоцировала своего спутника.
– Я могу заказать для вас еще вина? – спросил Антон.
Вина? Для нее? Он, наверное, хочет споить ее сегодня?
– Почему бы и нет? – улыбнулась Полина в ответ многообещающе.
Она играла с ним, но не холодно-расчетливо, а с азартом, это была игра, где сама игра и интересна, а конечный результат лишь маячит где-то впереди, и о нем не задумываются до поры.
Хозяйка принесла «Коммандарию». Оплывали свечи. Тени все водили по стенам свой завораживающий хоровод, музыка звучала в голове у Полины, она смеялась и шутила, и давно уже ей не было так хорошо.
Лишь по завершении этого удивительного ужина, когда они вышли к машине и холодный ветер резко и грубо схватил Полину в свои ледяные объятия, она встрепенулась, будто очнувшись от дремоты, но продолжалось это очень недолго. Сели в машину, Антон включил обогрев, очень скоро снова стало тепло, а дальше уже – дорога, усыпляющая череда виражей, темнота за окнами и легкая баюкающая музыка, льющаяся из динамиков. Полина задремала. По ее лицу блуждала улыбка. Во сне она видела себя маленькой. Там, в детстве, ей было солнечно, тепло и уютно.
Вдруг музыка стихла. Полина открыла глаза. Машина стояла перед ее домом. Оказывается, они уже приехали.
– Может быть, вы подниметесь ко мне? – предложила она. – Я бы угостила вас кофе.
Все еще продолжалась игра, начатая там, в горах, в деревушке под названием Фикарду, где никто не живет, где только ветер гуляет по узким улочкам.
– Спасибо, – сказал Антон. – Если можно, как-нибудь в другой раз.
Один – ноль в его пользу. Ладно, Полина еще отыграется.
– Спасибо вам, – сказала она напоследок. – Спокойной ночи.
Глава 43
Тетя Галя прилетела на Кипр в пятницу. Бодра, весела, в глазах радость от давно ожидаемой и наконец случившейся встречи, и еще – вопрос.
– Как у тебя дела? – тотчас озвучила тот вопрос тетя Галя, никогда ничего не откладывающая в дальний ящик.
– Все тип-топ.
– Вижу, – сразу же поверила тетя Галя. – Как зовут твоего «тип-топа»?
От нее положительно ничего нельзя было скрыть.
– Неужели так заметно? – засмеялась Полина.
– Ты бы видела свои глаза, – ответила тетя Галя. – Там же все написано. Он кто? Киприот? Англичанин? Немец?
– Русский.
– Русский?
– Да уж, конечно, не немецкий.
– Бандит? Бизнесмен? Нелегальный иммигрант?
– Первое и последнее – вряд ли. Бизнесмен – может быть, но не уверена.
– Ты меня озадачила, – призналась тетя Галя. – Никакие другие персонажи мне на Кипре прежде не встречались.