Семь кило баксов
Шрифт:
Маркелов видел бумаги, где фиксировался отпуск покупателям производимой в серпентарии продукции. Он еще днем обратил внимание на фигурирующие в тех бумагах объемы сделок: десять граммов, двадцать граммов, семь с половиной граммов.
– М-да, – сказал Маркелов. – Вы, похоже, правы.
Он выглядел задумчивым и не то чтобы растерянным, но как будто решал какую-то сложную и трудноразрешимую для него задачу.
– Спасибо вам за этот разговор, – поблагодарил он.
Директор несмело улыбнулся в ответ, обнаружив, что милицейский визит закончился для него вполне благополучно. Он проводил гостей до самой машины и напоследок
Маркелов отказался. Директор не настаивал.
Уже в машине, когда они отъехали, Маркелов сказал с досадой своему спутнику:
– У меня получается какая-то странная командировка. Я не только ничего для себя не прояснил, но еще больше запутался. Получается, что моему подопечному, убийство которого я расследую, заказали покупку вещества, которое на самом деле никому не нужно.
Этот змеиный яд был настоящим сокровищем, настоящим товаром только для таких вот людей, каким был сам Маркелов, то есть для тех, кто в этом ровным счетом ничего не понимал. На самом деле яд не был товаром. На него не было спроса. И уж тем более вряд ли кому-то могли понадобиться целых двести граммов вещества. Неведомый Маркелову Гриша выложил восемьсот тысяч долларов за то, что никому не было нужно, переплатив при этом двести пятьдесят тысяч, которые вороватый Бериков посчитал своими комиссионными и присвоил. Гриша так бездумно швырял деньгами, что Маркелов не находил этому разумного объяснения. Либо Гриша был стопроцентным идиотом, что все-таки маловероятно, либо у него была веская причина делать так. Если Маркелов поймет, что же это была за причина, сразу станет ясно, что за история такая темная с этим ядом и за что на самом деле убили Звонарева.
Глава 48
Полина и Антон вышли из ресторана «Nitaya». Единственное место во всем Лимасоле, где можно было одновременно отведать блюда и японской, и китайской, и тайской кухни – экзотика на любой вкус. Одни только названия блюд, которые заказывал Антон, ласкали слух: суп из акульих плавников, сашими, яшими, утка по-пекински с блинами, непременное сакэ – некрепкая теплая японская водка, ко вкусу которой еще надо было привыкнуть, и горячее мороженое – это Полина заказала из-за парадоксальности названия. Вместо стен в зале ресторана были огромные аквариумы, в которых за толстыми стеклами плавали неизвестные Полине рыбы самых разных расцветок и размеров, и легко можно было представить, что ты находишься где-то под водой, под защитой прочного корпуса подводной лодки – а вокруг океан. И вот они вышли из этой «лодки» в ночную темноту. Справа были Старый порт и море, оттуда набегал свежий ветер, Полина повернулась к ветру спиной, и перед ней теперь был Старый город. Пустынные улицы и тишина.
Антон проследил взгляд своей спутницы, предложил:
– Можно пройтись по улицам.
Они углубились в старый квартал, оставив справа пальмовую набережную и отель «Аквамарина», в котором Полина остановилась в день своего прилета на Кипр, и почти сразу вышли к отделенному от проезжей части невысокой оградой каменному зданию. Его Полина уже видела, очень давно, как ей теперь представлялось, как раз тогда, когда она только-только появилась в Лимасоле, и в тот раз тоже время было позднее и улицы пустынны. Полина вдруг вспомнила, как это самое здание тогда вдруг показалось ей пугающе мрачным. Сейчас все было
– Лимасольская крепость, – сказал Антон. – Когда-то на этом месте были укрепления византийцев. И как раз здесь Ричард Львиное Сердце обвенчался с Беренгарией Наваррской.
Повернулся и посмотрел на Полину. В его взгляде было – что? Полине показалось, что загадка.
– Это было прямо здесь? – спросила она и опустила глаза, принимая правила игры, которые ей, как казалось, предлагали.
– Да, – ответил Антон.
Пауза.
– У меня есть для вас сюрприз, – сказал Антон.
– Я заинтригована.
– Это совсем близко.
Он показал рукой на лабиринт безлюдных улочек. Туда, в чрево Старого города, они и углубились. Светились редкие фонари и столь же редкие витрины закрытых до завтрашнего утра магазинов. Никто не встречался им на пути. В конце одной из улочек, которую они пересекали, в узком проеме меж обветшавших домов, промелькнул одинокий автомобиль, и вновь тишина и пустынность улиц. Очень скоро они вышли к городскому рынку. Небольшая площадь перед зданием рынка заставлена столиками – днем здесь работают кафе, а на ночь столы даже не убирают. Светятся фонари и вывески расположенных на площади кафе и продуктовых лавок, ни одной живой души вокруг, и единственная машина, приземистая и серебристая, припаркована на площадке, где в обычный день не сыскать свободного места. Этот Старый город просто создан для ночных прогулок, подумалось Полине, а дальше развить свою мысль она не успела, потому что Антон вдруг сказал ей:
– Я давно хотел сделать вам подарок, Полина. И я рад, что мне представилась такая возможность.
Они стояли перед новехоньким серебристым автомобилем, преданно и дружелюбно глядящим на них своими добрыми и чуть раскосыми глазами-фарами.
– «Хонда-Сивик», – сказал Антон. – Я надеюсь, что эта машина вам понравится.
Полина была так поражена, что в первое мгновение не нашлась что ответить. Это происходит в действительности? Или она сегодня выпила слишком много сакэ?
Глава 49
Солнце уже заглядывало в окно Полининой комнаты, но ей все казалось, что еще рано, хотелось понежиться в кровати, а понежиться было не суждено. Зазвонил телефон, Полина сняла с рычага трубку:
– Алло?
– Полина! Мы внизу!
Голос тети Гали.
– А что случилось?
– Как! – воскликнула тетя Галя. – И ты еще спрашиваешь? Сегодня мы едем в горы! Забыла?
И солнечного света, как показалось Полине, тут же поубавилось. Потому что ей вспомнилось: горы, барбекю, день рождения Прокопова. Черт побери, ну почему именно в эту минуту она оказалась дома? Почему не отправилась куда-нибудь на прогулку на своем новеньком авто? И не было бы сейчас никакого Прокопова с его так некстати приключившимся днем рождения.
– Я не очень хорошо себя чувствую, – попыталась увильнуть Полина.
– Сейчас я к тебе поднимусь.
А увильнуть не получится.
– Не надо ко мне подниматься, – вздохнула Полина. – Я выйду.
Перед ее домом, когда она спустилась вниз, стоял огромный внедорожник Прокопова. Кроме многочисленных сумок и коробок, в салоне помещались сам Прокопов, вихрастый Миха и тетя Галя, и еще там, как обнаружила Полина, оставалось немало свободного места, так что предполагалось, что они будут все вместе ехать в прокоповской машине.