Семь кило баксов
Шрифт:
Но если Звонарев брал деньги, те немалые деньги, которые ему привез в чемоданчике Бериков, значит, он знал, где возьмет яд, и значит, был, был тот человек, который мог бы яд привезти, он существовал, и надо было только его найти, чем Маркелов и занимался все последнее время.
Поставщика яда искали среди посетителей звонаревского офиса. Проверили всех, кто был зафиксирован в журнале посещений, который вела охрана. Безрезультатно. Отработали звонаревское окружение. Тех, кто вел совместно
– Ладно, поговорили, – вздохнул Маркелов.
Отодвинул чашку с недопитым кофе, демонстрируя, что их беседа закончена. Директор от этого, судя по всему, испытал облегчение.
– А я примчался, – заулыбался он счастливо. – Мне позвонили, говорят – товарищ из милиции вас дожидается.
Из милиции?!
– Как – из милиции? – изумился Маркелов. – Почему из милиции?
Он никому не представлялся, когда пришел сюда. Только спросил – есть ли директор. Ему ответили, что нет, но скоро будет.
– Официант? – осенило Маркелова.
– А? – растерялся директор.
– Официант вам звонил?
– Ну конечно!
Ну конечно! Никто, кроме официанта, с Маркеловым не общался!
– Откуда же он мог знать?
– О чем?
– О том, что я из милиции, – сказал Маркелов.
– А он вас видел.
– Когда видел?
– В тот раз, когда вы приезжали. Сразу после убийства Звонарева.
– И что? Он меня запомнил? – не поверил Маркелов.
– У него память на лица. Вот увидел он вас, и считайте, что сфотографировал!
И опять в голосе директора Маркелов уловил горделивые нотки.
– Давайте-ка его сюда! – скомандовал Маркелов. – Как этого вашего «фотографа» зовут?
– Ильяс.
– Татарин, что ли?
– А хрен его знает! Мне лишь бы человек был работящий, а что у него там в паспорте написано – это только для милицейского патруля значение имеет.
Глава 52
Официант подошел и встал у края стола. Его фартук из грубой кожи был на уровне маркеловского лица. Неприятно.
– Садись! – сказал Маркелов.
– Нам на работе нельзя.
– Ты сейчас не на работе, ты на допросе у следователя, – сказал Маркелов, и не понять было, шутит он или действительно привык вот так, без церемоний. – Садись!
На этот раз официант подчинился.
– Ты из Казани? – спросил Маркелов.
– Почему из Казани?
– Имя твое как?
– Ильяс.
– Ну вот!
– Я из Казахстана.
– Казах, что ли?
– Почему казах? Предков моих туда сослали.
– И ты прямо оттуда приехал?
– Да.
– Давно?
– Два года назад.
– Без прописки живешь в Москве?
Недолгая пауза.
– Я зарегистрирован.
Маркелову в принципе до этого не было никакого дела. Просто нужно было что-нибудь, что делало бы собеседника словоохотливее.
– И все время тут работаешь?
– Нет, сначала в кафе. На Киевском вокзале.
– Официантом?
– Поваром.
– А ты умеешь? – вроде бы даже удивился Маркелов.
– Я же мужчина.
– Ах да, – поддакнул Маркелов. – Ну так, значит, ты сначала на Киевском… Долго там проработал?
– Два месяца.
– А потом?
– Потом налоговая кафе закрыла.
– Понятно. А потом ты уже – сюда.
– Да.
– Нравится?
– Ничего.
– А вообще клиенты щедрые? – озаботился вдруг Маркелов, и вид он при этом имел такой заинтересованный, что можно было подумать, что всерьез размышляет – не сменить ли ему профессию.
– Нормальные тут клиенты.
– Чаевые большие?
– Чаевые законом не запрещены.
– Да, точно, – признал очевидное Маркелов. – А тебе они вообще нужны, чаевые эти. Просто жизненно необходимы. То тому отстегни, то этому…
– Что вам от меня нужно? – спросил официант.
Спросил без вызова, по-деловому. Не надо, мол, на меня давить. Я вам и без того все расскажу, только я пока не пойму, что вам от меня надобно. Я ведь не дурак, два года здесь уже живу, понимаю, что к чему, и с милицией ссориться не собираюсь.
– Вот и ладненько, – удовлетворенно произнес Маркелов. – Ты мне скажи: ты Звонарева помнишь?
– Помню.
– Доводилось его обслуживать?
– Да.
– И тех, кто с ним приезжал, – тоже?
– Да.
– Всех их помнишь?
– В смысле?
– Обрисовать сможешь?
– Кого вспомню – смогу. Если кто несколько раз тут появлялся – тех обязательно.
– И много их наберется?
– Вряд ли.
– С десяток?
– Наверное, меньше.
– Тогда мы с тобой так договоримся. Ты завтра ко мне приедешь… Ты завтра, кстати, работаешь?
– Нет, выходной у меня.