Семь колодцев
Шрифт:
«Так ли она свежа и хороша, как мне в последний раз показалось? — размышлял я в долгой очереди на светофоре. — Почему столь изысканный аромат заточен в темном глухом подземелье, а не услаждает своей утонченностью дворцовые залы? Может быть, ее неподдельную прелесть и совершенство замечаю только я один, а для других она всего лишь обыкновенная девушка из обыкновенной библиотеки? Но разве такое может быть? Какой бы специфический не был у меня вкус, истинная красота — свойство, очевидное для всех,
«И вообще, может быть, она замужем? — задавался я вопросом пятью минутами позже, прыгая из ряда в ряд, вместо того чтобы мирно ехать в общем потоке. — Например, ее муж обеспечен, у них прекрасная семья, и она ходит на работу просто ради того, чтобы быть при деле, чтобы не чувствовать себя оторванной от жизни домохозяйкой? А может, у них и дети есть? Впрочем, по ее фигуре не скажешь. Да и тогда в супермаркете я видел, что она покупала. Это набор продуктов одинокой женщины. И бедной женщины. Что б я провалился!»
Наконец я припарковался возле библиотеки. Рядом развернулась гигантская стройка, обложив густой клейкой грязью все прилегающие дороги, и шум работающих механизмов сразу ударил мне по ушам, как только я открыл дверцу машины и поставил ногу на асфальт. Я вышел, взял с заднего сиденья сумку и с сожалением оглядел безнадежно вымазанные в строительной грязи колеса автомобиля. «Теперь опять на мойку! Суки!»
Была суббота. В библиотеке было пусто. «Увижу ли я ее? Работает ли она сегодня? Не уволилась ли?» Мне стало тревожно.
По случаю лета гардероб был закрыт, и я сразу прошел в зал.
ОНА сидела совершенно одна и читала какую-то книгу. У стеллажа рылся старик с нечесаной седой бородой и в огромных роговых очках, укрепленных синей изолентой.
Когда я вошел, ОНА подняла голову, и я увидел знакомый чистый лоб, идеальный овал подбородка и привычную родинку на щеке. Я с трудом скрыл радостное волнение — все было на месте: и она сама, и ее выразительный лучистый взгляд, и все ее чудесное бодрое очарование, которое когда-то так задело мое холодное сердце.
Здесь тоже был слышен шум стройки, но уже достаточно приглушенно — окна библиотеки, несмотря на духоту, были задраены наглухо. То был ритмичный долбеж какой-то самой мощной строительной машины. Бух, бух, бух! Пауза. Бух, бух, бух! Пауза.
— Здравствуйте! — сказал я необыкновенно приветливо. — А где электорат?
Ее взгляд едва различимо вспыхнул — она меня узнала, я готов был в этом поклясться!
— Здравствуйте. Все на дачах, — отвечала она с той самой улыбкой на губах, которую я хорошо помнил. — У кого, конечно, они есть… — И она покосилась в сторону старика.
— Понятно. Что читаете?
Она внимательно посмотрела и потом показала обложку брошюры, которая была перед ней. Какой-то библиотечный справочник.
Я
— А я думал, какой-нибудь любовный роман. Типа «Анжелики» или что-нибудь современное…
Бух, бух, бух! Пауза.
Наверное, я переступил черту дозволенного, поскольку она сделала протокольное лицо и взыскательно спросила:
— Вы что-то хотели?
— Я? Я хотел записаться. Это возможно?
— Конечно. Паспорт есть?
ОНА взяла мой документ и с внешним равнодушием стала заполнять карточку.
Я сверху вниз разглядывал каштановый отлив ее волос, ее ушко с золотой капелькой сережки в мочке, ее ухоженные пальцы, ловко листающие страницы моего паспорта.
— Между прочим, я не женат. Вы заметили? — спросил я.
— Это в формуляр не заносится, — казенно ответила она, будто не понимая, к чему я клоню.
— А вы замужем? — не отставал я. Бух, бух, бух! Пауза.
Я полагаю, что она привыкла к тому, что некоторые посетители пытаются таким образом заигрывать с нею.
— К делу это не имеет отношения! — ответила она с легкой служебной улыбкой, в которой, как мне показалось, все-таки мелькнуло скрытое кокетство.
— Как не имеет?! — изумился я. — Разве вы не читали новое постановление министерства культуры?
— Какое постановление? — Она перестала записывать и подняла глаза.
— С первого апреля этого года в районных библиотеках неженатых мужчин должны обслуживать только незамужние библиотекарши.
Она рассмеялась, но быстро спохватилась и вновь отгородилась маской деловитости, которая, впрочем, нисколько не скрывала ироничный блеск ее темных глаз.
«Она не замужем!» — решил я. Прошла минута.
— Интересно, сколько получают библиотекари? Подняла голову:
— Вы, наверное, эти деньги за секунду тратите? Бух, бух, бух! Пауза.
— А откуда вы знаете, сколько я трачу? — изумился я. — Может быть, я безработный и перебиваюсь с хлеба на воду?
— Видела я однажды в супермаркете, как вы перебиваетесь с хлеба на воду… — Ее глаза игриво засияли. — А еще, помнится, вы тут как-то вообще пытались деньги предлагать за книжку. Да и по вам видно, что вы не бедствуете.
«Ага! Значит, она меня запомнила! Зря я тогда в супермаркете струсил!»
— Что ж, вы меня раскусили, — опечалился я.
— Кстати, — она продолжала заполнять формуляр, — ваше место работы и должность?
Я задумался.
— Пишите космонавт. Место работы Международный орбитальный комплекс.
Видно было, что ей нравится со мной общаться.
— Нет, ну честно? — Она улыбнулась.
— Если честно, то я американский шпион. Заслан сюда, чтобы изучить архиважный вопрос: почему в России так много красивых девушек, особенно библиотекарей.